— Да, всех по очереди. Один молчал, а другие только подтвердили слова и отчёт Сарыча, так что я вам доверяю полностью. Все сведения были проверены. Ориентировка на парнишку в чёрном уже разослана, но вряд ли это что-то даст. Мало что ли в Петербурге людей в чёрном?
— Понятно, — кивнул я. — Тогда как вы объясните то, что пленники погибли? Для чего вы их в одну камеру посадили?
— А здесь уже начинаться самое интересное. Пленники были в разных камерах.
— Как тогда третий убил их?
— Стену прожёг, — посмотрел он в отчёт. — Даже две.
О как. А вот и наш пиромант. Я даже не сомневаюсь, что именно он подкинул к поместью Невского кристалл. Из-за энергии того парнишки и случился этот небольшой казус с энергией разлома. Тройная примесь это не простой пустяк.
Однако возможно, что если бы распределение аспектов было в большую часть на Тьму и Смерть… барьер мог пасть? Наверное, на это и был расчёт, но, видно, не сложилось.
Похищено ядро и кольцо. Вряд ли это заключённый хоть что-то знает о планах своего нанимателя, но попытаться всё равно стоит.
— Как? — хмыкнул я. — Да, у него был слабенький огненный аспект, но едва ли этого хватит, чтобы прожечь стену. Разве у вас, князь, нет инструкций, что конкретно делать в подобной ситуации?
— Есть, — не стал отпираться он, — но на данный момент ситуация в поместье, в зоне, да в принципе в княжества настолько плоха, что за всем пока не уследишь, насколько бы я не старался, — вздохнул князь. — Да, это нисколько не смягчает того факта, что я не уследил за этим моментом. Однако на момент их смерти я сделал всё необходимое. Информация была уже собрана…
— То есть вы хотите сказать, что чисто фактически они для вас уже не имели ценности и урона от их смерти вы не понесёте? — прямо спросил я.
— В любом случае, — вновь тяжко вздохнул Александр, — наказание за подобное преступление — смерть. Да, они сотрудничали и при проверки менталистом не сопротивлялись, что могло рассматриваться как смягчающий фактор, но решение выношу не только я.
— А аристократ, у которого они выкрали оружие? — дополнил я его мысль.
— Тот сразу ответил, что не против, чтобы для них назначили исправительные работы, но не судьба. Конечно, жаль, что так вышло, но не нужно зацикливаться на этом…
— Вы не испытываете угрызения совести, — резко прервал я князя. — А всё отчего? — прямо посмотрел ему в глаза. — Если бы не допустили данную оплошность, они были бы живы и вернулись бы к своим семьям. Если жизнь человека, оступившегося, совершившего малейший проступок, для вас уже не стоит ничего, мне вас жаль, — я сжал кулаки.
Я не утверждаю, что каждый преступник достоин второго шанса или что убийцы должны иметь возможность избежать своего наказания. Везде есть свои нормы и оправдания, но для этих людей должно было быть другое наказание.
Они должны были вернуться к своим семьям, а в итоге бессмысленно загубленные жизни. Для этого и существует система, а не простое желание кого-то ни было.
— Всех жалеть не получится, — пожал плечами Орлов. — К сожалению, но это уже произошло. Сейчас всё, что я могу сделать, — это учесть этот момент и в будущем уже не допускать этого.
— Разумеется, — хмыкнул я, на мгновение прикрыв глаза.
— Но мы здесь для дела, — начал князь. — Прошу, пройдёмте к пленнику. У нас сегодня ещё очень много дел и впереди рейд, — кивнул он, и Сарыч открыл дверь.
Князь взял пальто и ключи, судя по всему, от темницы.
Мы спустились в подвал, и Орлов открыл дверь. Сначала в камеру зашёл начальник гвардии, за ним я и потом князь.
Мужчина сидел спиной к нам и смотрел на решётку, сквозь которую пробивались лучи утреннего солнца. Он качался из стороны в сторону и шептал под нос мою фамилию.
— Для чего ты хотел меня видеть? — спросил я, и тот сразу замер.
— Д-для че-его? — сглотнув, произнес он. Его руки затряслись и потянулись к вискам. Резко мужик принялся чесать виски прямо до крови, снимая верхние слои кожи. — Отстаньте от меня! — завопил он, когда его схватил начальник гвардии в попытке остановить. — Это только между нами!
— Отпусти его! — рыкнул князь, и Сарыч отошёл в сторону, повернув заключённого к нам лицом.
Безумный взгляд, мешки под глазами и полное истощение. Руки, которые вчера днём были ещё нормальными, сейчас были похожи больше на костлявые руки пожилого человека. Такое за полночи с ним не могло произойти.
— О чём ты хотел со мной поговорить? — спросил я ещё раз, и тот, быстро раскрыв глаза, бросился ко мне, схватив меня за руки.
— Я больше не хочу! Пожалуйста… если вы можете, — он опустил взгляд, — убейте… убейте меня.
— Подожди, — попытался я успокоить его. — Что с тобой происходит, ты можешь внятно ответить, для чего ты убил своих знакомых?
