Главное, чтобы небольшая часть неконтролируемой энергии молнии внутри меня за это время не уничтожила мою нервную систему. Будет неприятно в пылу боя остаться без возможности поднять руку и того хуже — если сердце остановится.
Контроль пока ни к чёрту, и сила пока чувствуется плохо, но с такой скоростью я могу и на ранг грандмастера с легкостью выйти и без энергии Невского.
— Их меньше не становится! — устало крикнул князь Орлов, водяными хлыстами отбиваясь от тварей. — Ещё немного, и в моём источнике будет пусто!
А взрослая виверна не спешила вступать в бой. Она стояла в стороне и призывала к себе тварей из другого гнезда.
— Борислав, Александр, зафиксируйте огромную виверну на месте! — скомандовал я, выпуская из себя волну молнии, которая оглушила мелких тварей. — Лера, добивай! — указал на ближайших виверн, и княжна принялась за их устранение.
Я мигом оказался между Бориславом и Александром, ложа руки на их плечи.
— Будет слегка жечь, но это поможет вам, — предупредил их, и они кивнули.
Проделал тот же трюк, что и с Невским, только на этот мой основной источник соединился с их ядрами аспектов, передавая им огромные массивы энергии.
Эта связь меньше вредит мне на энергетическом уровне, но от этого менее болезненной она не стала. Сжал челюсть, сомкнув зубы.
Тело ощутимо затрясло, а главная виверна обратила на нас своё внимание.
Она открыла свою пасть. Я буквально кожей почувствовал ужасающий жар от её ауры, и тварь незамедлительно атаковала нас своим потоком огненного пламени.
Синяя саламандра спрыгнула с моего плеча прямо на камушек перед нами и поставила барьер и не обычный, а с тремя печатями.
— Не знал, что ты так можешь, малышка, — прошипел я, чувствуя боль от ожогов.
Надолго её не хватит.
— Князь! Борислав! Сколько ещё⁈ — спросил я, переключая часть ауры на поглощения пламени.
Печать постепенно начала трескаться. Первую прорвало.
— Ещё немного, — произнёс Орлов, вытягивая одну руку вперёд, а другую к земле.
Вторая печать треснула, а затем разлетелась. Осталась последняя печать, и барьер сломается.
— Борислав! — поторопил я княжича.
— Я почти готов! — ответил он, сжав руки в кулаки.
Перед глазами всё плыло, голова кружилась, но я отчётливо слышал, как последняя печать на пути огненного потока рушиться. Гадство! Времени совсем чуть-чуть не хватило…
Ревущее пламя прорвалось прямо на пути к нам.
Время замедлилось, а чувство тревоги взвыло на максимум.
«Ты готов принести вечную клятву своему Ордену?» — послышался до боли знакомый голос.
Я молчал. Душа ломилась от безвыходности ситуации, а глаза видели, насколько ситуация патовая.
Если я сейчас умру, то даже близко не приближусь к своей цели.
— Да, — с горечью в голосе произнёс я.
«Тогда ты знаешь, что тебе нужно сделать», — послышался столь же холодный голос. — «Произнеси! Произнеси клятву! Скрепляющую твою душу и плоть! Назови своё настоящее имя и поклянись в верности Ордену Стражей!»
— Я… — слова застряли в глотке, встав каменной глыбой, а тыльная сторона ладони неприятно взвыла, вспоминая давно забытые ощущения. Опустив взгляд, нерешительно начал говорить слова клятвы. — Я Артори…
Красная вспышка в момент полетела перед моим лицом. Девушка, будто каменной стеной, встала на защиту нашего энергетического массива, практически в одиночку удерживая пламя огромного зверя.
Барьер Валерии держался недолго. Буквально всего-то каких-то жалких десять секунд. Защита была пробита, и девушка приняла всё пламя на себя, удерживая его голыми руками.
Я слышал, как её кости трещали, отчётливо слышал, как она сдерживала свой крик от невыносимой боли. Всё, чтобы сдержать атаку, она делала всё, чтобы мы успели закончить начатое.
— Майерс! — кричал мне Орлов, и время пошло своим ходом.
Смерть отступила, так к чему мне сейчас сомневаться⁈ Влил больше энергии в Борислава и Александра, и их ауры преобразились. Выпустил часть своего подаспекта молнии, ставя перед княжной мощный барьер.
Энергия разошлась по всем участникам группы, усиливая их атаку.
Девушка тяжело повернулась ко мне, всматриваясь в мои глаза. Доспех на её теле был частично оплавлен, на лице виднелись тяжелые ожоги и дорожки от высохших слёз. Перчатки на её руках буквально вплавились в руки.
Лера без сил начала заваливаться вперёд, и я подхватил её.
— Всё хорошо, — погладил её по голове, пропуская энергию саламандры в неё для исцеления. — Теперь всё будет хорошо… — Я глянул на Орлова и Болховского. — Порвите эту суку, — скомандовал я, и техника, сделанная нами тремя, вырвалась наружу.
В ту же секунду огненную виверну схватило несколько десятков мощных водяных хлыстов, по которым прошлись змейки из молний, оглушая тварь. Змеюка взъелась, взвыла от боли и попыталась взлететь, как тут же поняла, что не может оторваться от земли.
Под её огромными конечностями и крыльями возникло болото, которое втягивало тварь обратно, не давая взлететь или сделать хоть что-то.
