Медленно, шаг за шагом, ежесекундно озираясь, я всё же рискнул зайти в помещение. Если бы не ошметки медузообразных тварей, то ничего бы разглядеть не смог, но и их сияния не хватало, чтобы двигаться нормально. Постоянно попадались переломанные шкафы, столы, тумбочки. Подобрал нить от одного из слизней и перерезал её. До полного подключения ко всеобщему информационному полю мне осталось пять исчадий. Другие шнурки не нашел.
Подобрал ножку стула и измазал её во флюоресцирующей жиже — факел, конечно, получился аховым, но за неимением лучшего…
Наконец-то добрался до морды исчадия небес. Под ногами хлюпала натекшая лужа. Голова мертвого чудовища бессильно свисала вдоль стены.
Аккуратно прикоснулся, опасаясь пораниться о многочисленные иглы. На мне, наверное, до сих пор висел эффект от регенерирующего зелья, но боль ведь никто не отменял. И не факт, что, если они отравлены, использованная склянка справится с ядом. Шипы оказались мягкими.
Снова резанул по горлу — скальпель с легкостью рассек плоть. Окунул руку, ожидая нащупать кости, хрящи, сухожилия, но нутро монстра словно состояло из теста. Интересно, однако, у мутантов изменяется структура тканей после смерти. А у меня ведь в мыслях было сделать какое-нибудь оружие из их убийственных когтей. Не срослось…
Углубился, измазывая и без того запачканный халат, и нащупал неоднородность. Потянул на себя.
Нить была такой же, как и в других монстрах. Вот только это было исчадие не бездны, а небес, так что в счёт оно, скорее всего, не пойдет. Я перерезал шнурок. Интерфейс тут же окрасился золотыми символами:
Пятый уровень? И что он даёт? По логике, чем он выше, тем я должен быть могущественнее (именно про могущество говорила паучиха), но каких-либо особых сил в себе не замечаю. Знаки силы — опять непонятности, но их упоминание встречалось несколько раз. А жизни, видимо, это те самые воскрешения. Получается, теперь я могу погибнуть два раза, при условии, что мой артефакт фиксации будет в безопасном месте. А сейчас он валяется в прогорающей квартире во власти вылезшего из адова пекла чудовища. Как бы у меня фобия на этих элементалистов не развилась!.. Я умирал трижды и все разы из-за них. И как, черт побери, мне доставать минерал? Ничего дельного на ум не приходит.
Внезапно совсем рядом раздался призывный рёв мутанта. Монстр — привычное исчадие бездны — выбежал из-за угла и, сбивая изломанную мебель, понесся ко мне. Бросив топор, я лихорадочно вскинул автомат и снял его с предохранителя. Вжал крючок. Грянул одиночный выстрел. Какого хрена⁈ Где очередь⁈
Подушечкой указательного пальца несколько раз надавил на спуск — мутант грохнулся, а вместе с ним, споткнувшись, на спину лег и я.
Эх, Калашников, твой конструкторский гений мне понятен. Специально ведь всё сделано так, чтобы запаниковавший боец не выпустил весь магазин за три секунды, но подобная предусмотрительность только что чуть не стоила мне жизни.
Я отпихнул тварь, голова которой покоилась на моих коленях. Поднялся и практически наощупь принялся искать топор. Инструмент нашелся быстро, но от него отлетел скальпель. Заморачиваться не стал. Порывшись в мусоре и так и не обнаружив искомую вещь, просто саданул тварь по шее. Если перерублю нить, интерфейс всё и без того обрисует.
После нанесенного удара вспыхнули символы:
За опасное исчадие небес я получил пятый уровень, а за обычного планетарного моба (так ведь их называла паучиха) — десятый. Я что-то упускаю или логика хромает? Непонятно.
Я выбрался из треклятого офиса. Осмотрелся, готовясь на всех парах удирать от монстров, но, к счастью, шум выстрелов внимание быстрых тварей не привлек. Зато ко мне направлялись две медленные: слизень, ползущий со стороны окна, и незнакомый сверкающий мутант, перебирающий руками и волочащий за собой задние конечности. Легкая добыча. Для первого подхватил жестяную дверь от шкафа — можно бросить её, а самому навалиться сверху. Медузообразное существо такого веса не выдержит, в чем я уже мог убедиться в резиденции Донхён Кима. Для второго и топора хватит, в крайнем случае — пули.
Мой простой и незамысловатый план сработал как надо, но имелся один не просто большой, а прямо-таки огромный нюанс.
