— Если он будет продолжать в том же духе, наше состояние удвоится всего за четыре года, — гордо сообщает.
Да, Эштон способен всего за четыре года удвоить то, что отец создавал всю свою жизнь. Алекс всё чаще уезжает с матерью на отдых вдвоём, оставляя сына вместо себя — все довольны, кроме самого Эштона.
— В последнее время он находится в состоянии, похожем на затяжную замаскированную депрессию, — как-то за ужином высказывает свои соображения мама.
Но никто не воспринимает её опасений всерьёз.
Мы пересеклись в ночном клубе. Случайно. Впервые за всё время, что я знала его, столкнулись в миллионном городе в результате совпадения уникальных значений вероятности, а не по воле моей одержимости.
Он был пьян. В таком состоянии я не видела его ни разу. Никогда.
Два парня и три очень красивые девушки составляли ему компанию, расслабленно раскинувшись в мягких диванах VIP-зоны. Но его дама выглядела Богиней на фоне остальных: чёрные, прямые и неприлично блестящие волосы шёлком спадали на её плечи, закрывая впечатляющую грудь и глубокий вырез её кроваво-красного платья. Ему нравились её волосы: он трогал их губами, расчёсывал, медленно пропуская между своих пальцев. Его руки нежно поглаживали её плечи, обнажённые руки, скрещенные ноги.
Не знаю, что это был за мазохистский эффект, но я не могла оторвать глаз от них обоих. И только когда он, играя, убрал прядь с её груди, чтобы впечатать свой, мягко говоря, нетрезвый поцелуй, я отвернулась.
— Давай уйдём отсюда? — предложила Кейси.
— Нет.
— Соня, сейчас лучше уйти.
— С какой стати? Мы пришли отдохнуть, развлечься. Ты ведь хотела именно сюда? Где твои друзья, кстати?
— Я выясню, где они, и мы уйдём все вместе. В городе полно клубов, выберем любой другой.
— Кейс, ну что за детсад? Мы взрослые люди, детство и его ошибки остались в прошлом…
— Соня, я чувствую, что сегодня нам лучше всё же уйти. Предчувствие у меня, понимаешь?
— Глупости!
Я заказываю коктейли, игнорируя осуждение в глазах любимой подруги. Игнорируя всё и всех. Игнорируя очевидное. А очевидно одно: ничего не изменилось за эти месяцы и годы — моё сердце так же стонет, как и прежде; он здесь, и моё благоразумие вкупе с ошмётками оставшейся гордости парализованы этим фактом.
Не знаю даже, понимала ли я до конца, как сильно на самом деле себя унижаю, стремясь видеть его даже при таких обстоятельствах, когда он, вдребезги пьяный, облизывает другую женщину. В тот момент во мне, очевидно, зародился Стокгольмский синдром, не иначе.
Кейси притащила к нашему столику Антона с каким-то парнем. Мы обнялись, приветствуя друг друга, Антон поцеловал меня в щёку, задержавшись чуть дольше положенного — очевидно, он уже успел зарядиться чем-то покрепче коктейля. Мои брови изобразили искреннее удивление, давая понять, что в этом русле продолжать не стоит.
— Ну и зря! — вслух прокомментировала Кейси, тут же воткнув в рот трубочку от своего «Секса на пляже».
И в этот момент мы столкнулись взглядами. Не знаю, когда он заметил меня, в ту же секунду, или несколькими мгновениями ранее, но смотрел в упор сужеными от злости глазами.
— Соня, прошу тебя, давай уйдём! — Кейси всё видит и знает.
— Нет. Я ничем ему не обязана, как и он мне.
— Соняш, пожалуйста!
Антон обнимает меня рукой:
— Кейси, перестань! Сейчас наши подтянутся, оторвёмся! Я сегодня в настроении потратиться! Софи, потанцуешь со мной?
— Почему нет? С удовольствием! Только не лапай меня! Я это терпеть не могу!
— Да не вопрос! — Антон примирительно поднимает ладони, но хитрый взгляд и поднятые брови выдают его с головой.
— Один эпизод, и я с тобой сегодня больше не танцую!
— Я понял, красотка! Но не будь такой категоричной!
Мы скачем несколько ритмичных кислотных танцев, Антон отлично двигается, сдерживая при этом обещание не переступать очерченные границы, и моё настроение медленно поднимается. Я ни разу не посмотрела в ЕГО сторону. Мне плевать, чем он занят? Или я хочу, чтобы мне было плевать?
Музыка меняется на медленную, практически сексуальную, танцующие паруются, и мы с Антохой, естественно, тоже. Но он помнит о моём предупреждении — ничего лишнего, и я ловлю себя на мысли, что этот парень начинает мне нравиться. Почему я раньше никогда не обращала на него внимания?
— Ты никому не позволяешь к себе приблизиться, почему? — спрашивает, прижавшись губами к моему уху, чтобы я имела возможность услышать его вопрос.
— Разве ты сейчас не близко? Куда ж ещё ближе?
— Ты знаешь, о чём я, Софи. Ты очень красивая… Очень!
Последнее слово партнёр буквально выдыхает мне в ухо, отчего в моём теле поднимается странная волна… И мысль: «Господи, он действительно мне нравится!».
Антон не унимается:
— Я знаю, понял, что тебе нужно. И готов дать это!
— Серьёзно? И что же это?
— Ласка. Нежность. Забота мужчины.
— Это нужно всем, не только мне. И мужчинам и женщинам.
— Но тебе особенно! У тебя разбитое сердце, и нужен кто-то, кто сможет его вылечить. Я смогу! Если ты дашь мне шанс…
