– Вы прекрасно понимаете, что, если бы у нас не было способов – многих способов – воздействовать на вас, мы бы не стали к Вам подъезжать.
– Ну, если вы, мисс, хотите сказать, что можете запросто сдать меня властям, то уж не извольте беспокоиться – никакие власти меня без хрена не съедят... У меня всегда найдется и норка, куда нырнуть, и дырочка, куда утечь-просочиться...
Шишел блефовал. В жизни его частенько блеф оборачивался самой что ни на есть реальной реальностью, так что обескураженным он себя ничуть не чувствовал.
– Ну, кнута ты, допустим, не боишься...
Трудно было сказать, о чем должен был свидетельствовать этот неожиданный переход на «ты». То ли о резком понижении, то ли, наоборот, о резком взлете акций Шаленого в глазах мисс Д'Арси.
– Ты прими во внимание, – продолжила Милен, – что мы не торопимся за тот кнут хвататься. Потому что кроме кнутов есть еще и пряники. И мы знаем, какой пряник тебе нужен. Знаем. А головорезы не дадут тебе ничего, кроме денег. А деньги не решат всех твоих проблем.
Милен замолчала – дала Шаленому время подумать над услышанным.
– Чтобы понять, в чем твой настоящий интерес, Шишел, – уже с неприкрытым раздражением и чуть ли не по слогам выговорила Милен, – тебе все-таки стоит выслушать то, что тебе предлагают! Не спеши совать голову в петлю!
Она судорожно вздохнула и, постепенно успокаиваясь, несколько раз сжала и разжала крепкие кулачки.
Немного успокоился и Шишел Он откинулся в кресле и снова щелкнул пальцами, подзывая робота.
– Ладно, валяйте, мисс! Только выпивка – за ваш счет.
С пунктом вторым из списка Стрелка вышел крутой облом.
Мэтью Аронов – директор сыскного агентства с непритязательным названием «Страж» – пребывал то ли в длительном отъезде, то ли просто в бегах. Такое, по крайней мере, впечатление сложилось у Гая, после того как он потерял почти целый час на разговоры с уклончивым и двусмысленным молодым человеком – единственным живым существом, которое он застал в офисе «Стража». С большим трудом удалось добиться от него признания в том, что он является секретарем Аронова. Похоже, что секретарь этот чего-то очень боится.
Гай покинул пустынные пределы «Стража», унося в душе какое-то очень неприятное чувство.
Пунктом третьим в его списке шел совладелец агентства «Лекс» Петроний Волынски. Само агентство Гай нашел не без труда – видимо, ни Петроний, ни его компаньоны особо не нуждались в излишней известности. Не нуждались они, судя по всему, и в интересе со стороны всяческих, не желающих уточнять свою личность проходимцев.
Во всяком случае, когда, разыскав на" одиннадцатом этаже типового доходного дома на Джин-стрит неприметную дверь, справа от которой обнаружилась крохотная – с визитную карточку размером – вывеска «Лекса», Гай надавил сенсор входного звонка, то за дверью этой его ждало что угодно, но только не гостеприимный прием.
Электрозамок пожужжал немного, и дверь благополучно отворилась перед ним. Первое, что поразило Стрелка в безликом в общем-то офисе, открывшемся перед ним, это густой табачный дух, висевший в здешнем воздухе, видно, давно и привычно.
Чем угодно благоухало в офисах богоспасаемой Терра-новы. В одних царил запах соснового леса. В других отдавали предпочтение изысканным постмодернистским комбинациям ароматизирующих добавок, призванным, по словам их создателей, воздействовать на какие-то древнейшие инстинкты и ассоциации, заложенные в глубинных нейронных структурах. Но в офисе «Лекса» элементарно воняло табачищем – причем далеко не самым лучшим.
Второй причиной для удивления было полное отсутствие в офисе кого-либо, кроме него самого – Гая Дансени.
Впрочем, отсутствие это оказалось кажущимся. Через десяток-другой секунд после того, как дверь за ним послушно закрылась, слух Гая уловил отчетливый звук нервного копошения, исходивший из-за массивного письменного стола, возвышавшегося в противоположном конце кабинета. Там кто-то активно шуршал бумагой и осторожно постукивал чем-то по полу.
«Дьявольщина! – подумал Гай, – Неужели крысы?! Да ну... Какие, к черту, крысы здесь, на Терранове?!»
Впрочем, если уж на этой, чистенькой когда-то, пла-нетке завелись такие твари, как Копперхед (или как его там на самом деле?), то отчего бы и крысам не возникнуть в этом Мире?
Он громко откашлялся и, ступая как можно более осторожно, приблизился к источнику подозрительных звуков. Нагнулся над столом.
И тут – как чертик из коробки – навстречу ему вынырнула лысая, как колено, голова, уставившаяся на Гая выцветшими, слегка навыкате, глазами. Во рту голова сжимала прокуренную, антикварного вида трубку. Вслед за головой последовательно появились из-за стола и другие части тела ее обладателя. Был он худ как жердь, высок ростом, облачен в коричневый твид, и бритые щеки его были еще более впалыми, чем у почитателя творчества Эдгара Аллана По – Рональда Аахена. На устах у лысого типа наличествовала иезуитски-вежливая улыбка, в руках – растрепанная пачка разношерстных распечаток и каких-то антикварного вида бумаг, прошитых шнурами и украшенных сургучными печатями.