Что и говорить – способность предчувствовать недоброе была сильной стороной комиссара. Правда, она не способствовала росту его популярности среди сослуживцев. Она – эта способность – принесла ему славу человека, способного накаркать провал на самый надежный «верняк» и «завесить» любое, даже ясное как майский день дело. По этой причине коллеги старались обычно обходить Роше стороной. Правда, в самых безвыходных случаях обращались за помощью они именно к нему. Но это уже другая сторона вопроса.
Вот и сейчас опасения комиссара начали сбываться стремительно.
– Никаких «эрроушотов» и вообще ничего особенного, – доложил Килиани, совершивший «круг почета» вокруг станции.
Сам комиссар на пару с немного скисшим Дорном олицетворял штаб проводимой микрооперации, и штаб этот расположился в маленьком ночном баре, находящемся напротив северного входа в подземку.
– Ни на стоянке, ни в закоулках, – резюмировал Тимур. – Похоже, то был дохлый номер, комиссар. Тип, видно, не на каре приезжал на место действия.
– Или его отогнал куда-нибудь напарник, который стоял на стреме, – добавил свою версию Дорн.
Слова его потонули в мелодичном подвывании сирены патрульной машины дорожной полиции, подрулившей к обочине. Из нее вылез приземистый сержант и направился прямиком к бару. Вошел, поискал глазами и, сообразив, кто есть кто, направился прямо к Роше.
– Вы будете от полиции, са-а-аг? – осведомился он. Роше помахал в воздухе своим удостоверением.
– Сержант Битов, пост сто четырнадцать, – доложился дорожник.
– Ничего не нашли? – уныло осведомился комиссар.
– Гм... – смешался сержант. – Ситуация двусмысленная, са-а-аг... Мы действительно не обнаружили брошенных автомобилей указанной модели, но... В общем, имеем два сигнала. Во-первых, проверкой установлено, что на фирме проката и сервиса «Корона» в невозврате числится именно «эрроушот» – десятка. Но сутки еще не истекли, и они машину в розыск еще не объявляли. Это у них типовая ситуация. Они предпочитают содрать с припозднившихся клиентов побольше и не связываться с полицией.
– Скверно, – заметил Дорн. – В прокатном каре мы, кроме отпечатков пальцев, можем ничего и не найти...
– Отпечатки – это уже что-то, – рассудительно заметил Роше. – Главное – до них добраться...
– И второе, – продолжил сержант, переждав этот короткий обмен мнениями. – Менее часа назад мы получили радиосигнал об угоне – охранная сигнализация сработала.
– Слава богу, что у вас хотя бы для борьбы с преступностью разрешено загрязнять эфир, – язвительно заметил Роше.
Сержант проигнорировал его слова.
– Но сигнал тут же оборвался, – продолжил он. – Такое часто бывает – хозяин забывает вовремя отключить охрану и все такое... Мы не стали поднимать переполоха. Но через пару минут получили анонимный звонок. Какой-то тип... Сознательный гражданин, одним словом, сообщил, что от стоянки у станции «Центральный парк» на его глазах какой-то громила угнал дорогой кар. Он назвал марку и номер. Это тот самый прокатный «эрроушот». Мы объявили розыск. Думаю, в течение часа его накроют, са-а-аг.
– А «сознательного гражданина» вычислить не удалось? – заинтересованно спросил Дорн.
– Стоп! – воскликнул Килиани, прежде чем сержант успел открыть рот. – Я, кажется, с этим «сознательным гражданином» обменялся парой слов минут этак десять назад. Понимаете, на стоянке машин не густо и все, по ночному времени, пустые, разумеется... А в одной – в «саабе» красном – какой-то шпент сычует...
– Э-э... «сычует» – это как? – осведомился не слишком освоившийся с местным жаргоном Роше.
– Бдит, в смысле, – пояснил Дорн. – Сыч – это ночная птица. Завезен из Метрополии...
– Сова такая, – довершил объяснения не слишком сведущий в орнитологии Тимур.
Роше отодвинул в сторону недопитый кофе и с кряхтением поднялся из-за стола.
– Пойдемте побеседуем немного с этой птичкой...
«Ночной птицей» оказался подремывавший за рулем вишневого «сааба» мужчина лет сорока. Он был порядком удивлен неожиданно подрулившему к нему эскорту из двух автомобилей – патрульного кара дорожной полиции и типового полицейского бегунка.
– В чем дело, господа? – вяло поинтересовался он, неприязненно уставившись на склонившегося к окошку водителя Роше.
– Давайте не будем терять времени даром, мсье, – решительно прервал его комиссар. – Признайтесь честно – это вы звонили в дорожную полицию с час этак назад? Лучше не крутите, если не хотите, чтобы затеялась канитель с установлением вашей личности и тому подобное... Сдается мне, что вам не нужна лишняя афиша...
Тип за рулем явно тяготился излишним к себе вниманием и поторопился извлечь из нагрудного кармана свой идентификатор.
– Частный детектив Пьяных, – представился он. – Я тут по поручению клиента. Отслеживаю вон ту «беляночку»...
Он кивнул на стоявшую у самого въезда на стоянку молочного цвета «фумароллу».
– Деликатный вопрос...
Он со значением поискал языком.
– Дело о супружеской неверности... Ну, и просто со скуки посматриваю по сторонам... Это я просигналил дорожникам – точно. Только не хотелось связываться с протоколом, показаниями и всем таким...
– Я думаю...