Они выехали через открытые ворота. Блур обернулся, чтобы посмотреть на морг, и увидел, что все здание охвачено огнем.
Вдалеке уже выли сирены пожарных машин.
Росс долго не мог уснуть: мешали и страшная гроза за окном, и собственные смятенные мысли. Лишь часов в пять наконец забылся он беспокойным и недолгим сном. После ужина Салли пригласила его к себе в отель – «на рюмочку чего-нибудь», так она сказала, – однако Росс отказался. Хотя к этой женщине его с каждой встречей влекло все сильнее и сильнее. Рядом с ней он ощущал то, чего никогда не чувствовал даже с Имоджен. Какое-то глубинное взаимопонимание, неопределимая душевная связь.
Мысли Росса постоянно возвращались к жене. Что она здесь делает? В какую игру играет? Казалось бы, в этом нет никакого смысла… С другой стороны, в каком из происходящих с ним безумных событий смысл есть?
Проснувшись, Росс первым делом потянулся к телефону. Надеялся увидеть там сообщение от Имоджен – сообщение, которое объяснит, что она делает в Лос-Анджелесе, и каким-то образом все поставит на свои места.
И прочитал эсэмэску от Салли, отправленную вчера в половине двенадцатого:
И тут же получил новое сообщение – должно быть, у Салли, как и у него, сна не было ни в одном глазу:
Росс улыбнулся; на душе у него сразу посветлело.
Болела голова, в глаза словно песку насыпали. Хантер нашарил на тумбочке пульт, включил телевизор и начал переключать каналы. Какой-то старый сериал. Документальный фильм о таянии льдов в Арктике. Местные новости – пылающее здание и десяток пожарных машин перед ним. Раздвижные лестницы, пожарные, борющиеся с огнем, и на переднем плане – хорошенькая журналистка, крепко сжимающая микрофон:
– …ночной пожар, вызванный прямым попаданием молнии в здание патологоанатомического управления и офиса коронера округа Лос-Анджелес. Рядом со мной Марк Джонсон, дежуривший в здании в ночное время. Марк, расскажите о том, что произошло.
Джонсон, мрачный тип в бордовой рубашке и с усами, заговорил в микрофон:
– Повреждения очень серьезные. Основной удар, по-видимому, пришелся на потолок помещения, которое мы называем «Склепом». Там хранилось более пятисот тел, ожидавших вскрытия. Оценивать ущерб пока рано, но, судя по тому, что я слышал от пожарных, вся эта часть здания уничтожена огнем.
Росс сел на кровати. Весь следующий час он не отрывался от телевизора, переключаясь с канала на канал и выискивая в новостях новые сведения. Затем зазвонил телефон.
Салли.
– Привет, видел новости? – сразу спросила она.
– Сейчас смотрю.
– Странно, да?
– Мягко сказано!
– Рада была вчера с тобой посидеть.
– Я тоже.
– Хотя один раз ты все-таки заснул прямо за столом!
– Правда? Черт, не может быть… Прости.
– Прощу – при одном условии.
– Каком же?
– Сегодня мы поужинаем еще раз.
Росс улыбнулся. Хоть он и не вполне еще вычеркнул Салли из «списка подозреваемых», в нем крепло убеждение, что ей можно доверять.
– Постараюсь не заснуть.
– Снова заснешь – обижусь всерьез!
Едва он нажал «отбой», телефон зазвонил снова.
На этот раз звонила Имоджен.
– Что ты делаешь в Лос-Анджелесе? – прямо спросил Росс.
– Не могу говорить об этом по телефону. Давай встретимся в десять утра в фойе отеля «Сирена» на бульваре Сансет.
Ее голос звучал холодно и жестко. Как у чужой.
– Объясни мне, что…
Щелчок – и короткие гудки. Повесила трубку.
Росс перезвонил и снова услышал автоответчик.
Оставлять сообщение не стал. Вместо этого вытянулся на кровати и вновь задумался о том, что же, черт возьми, здесь творится. Что за игру она ведет? Затем мысли перешли на события прошлой ночи; Росс включил «Войс-мемо» и прокрутил запись разговора с Майком Дилейни. Внимательно вслушивался, стараясь уловить все нюансы голоса собеседника. Понять, насколько тот был искренен.
«В главе двадцать четвертой Евангелия от Матфея сказано: “И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются; тогда явится знамение Сына Человеческого на небе”».
От души пожалев, что не подумал взять с собой спортивный костюм и не может теперь воспользоваться спортзалом в отеле, Росс натянул футболку, джинсы и кожаную куртку, надел ботинки и отправился на прогулку. Ветер дул еще сильнее вчерашнего, зато воздух после грозы был чист и свеж. Хантер шел куда глаза глядят: свернул направо, прошел по тихой, обсаженной деревьями улочке мимо ряда ветхих домов. Вышел в сквер, в этот ранний час уже полный бегунов и собачников.
Вернувшись в отель, он заказал себе завтрак в номер: омлет из трех яиц, тосты из черного хлеба, клубнику и кофе. Помылся, побрился и вызвал такси для поездки в отель «Сирена», дорога до которого, как заверил портье, занимала пятнадцать минут.
