– Ну конечно же, велик, даю свой мургентан на отсечение! Бромикан совершенно необходим, хотя его сбыт зависит от сезона. Видите ли, очищенный бромикан, или ариизи, используется в производстве про тигаша, а там, конечно же, урожай собирают к периоду солнцестояния. Исключением являются те отрасли этой промышленности, которые переключились на переватуру тиконтена. Они постоянно…
– Очень хорошо, достаточно, – прервал его Джексон. Ему было все равно, что такое бромикан, и он не собирался иметь с ним никакого дела. Его устраивало любое предприятие, лишь бы оно приносило доход.
– Я куплю ее, – сказал он.
– Вы не пожалеете об этом, – заметил Эрум. – Хорошая фабрика бромикана – это гарвелдис хагатис, ну прямо многофой.
– Да, конечно, – согласился Джексон, сетуя в душе на скудость своего словарного запаса. – Сколько она стоит?
– Что вы, сэр, цена пусть вас не беспокоит. Только сначала вам придется заполнить олланбритную анкету. Всего несколько скенных вопросов, которые никого не нагут.
Эрум вручил Джексону бланк. Первый вопрос гласил:
«Эликировали ли вы когда-либо машек силически? Укажите даты всех случаев. Если таковые отсутствуют, укажите причину установленного трансгрешального состоя».
Джексон не стал читать дальше.
– Что значит, – спросил он Эрума, – эликировать машек силически?
– Что это значит? – неуверенно улыбнулся Эрум. – Ну, только то, что написано. По крайней мере, так мне кажется.
– Я хотел сказать, – поправился Джексон, – что не понимаю этих слов. Не могли бы вы мне их объяснить?
– Нет ничего проще, – ответил Эрум. – Эликировать машек – это почти то же самое, что бифурить пробишкаи.
– Что-что? – спросил Джексон.
– Это означает – как бы вам сказать… эликировать – это очень просто, хотя, быть может, закон на это смотрит иначе. Скорбадизирование – один из видов эликации, и то же самое – гарирование мунрава. Некоторые говорят, что когда мы дрорсически дышим вечерним субисом, мы фактически эликируем. Я лично считаю, что у них слишком богатое воображение.
– Давайте попробуем «машек», – предложил Джексон.
– Непременно, – ответил Эрум с непристойным смехом. – Если б только было можно, а? – И он игриво ткнул Джексона в бок.
– Хм, да, – холодно произнес Джексон. – Быть может, вы мне объясните, что такое, собственно, «машка»?
– Конечно. В действительности такой вещи не существует, – ответил Эрум. – По крайней мере, в единственном числе. Говорить об одной машке было бы логической ошибкой, понимаете?
– Поверю вам на слово. Тогда что такое машки?
– Ну, во-первых, это объект эликации, а во-вторых, это полуразмерные деревянные сандалии, которые служат для возбуждения эротических фантазий у религиозных фанатиков Кьютора.
– Это уже кое-что! – воскликнул Джексон.
– Только если это в вашем вкусе, – ответил Эрум с заметной холодностью.
– Я имел в виду – для понимания вопроса анкеты…
– Конечно, извините меня, – сказал Эрум, – но, видите ли, здесь спрашивается, эликировали ли вы когда-либо машек силически. А это уже совершенно другое дело.
– В самом деле?
– Конечно же! Это определение полностью меняет значение.
– Этого-то я и боялся, – сказал Джексон. – Я думаю, вы можете объяснить мне, что означает слово силически?
– Несомненно! – воскликнул Эрум. – Наш с вами разговор – с известной долей боленного воображения – можно назвать силическипостроенным разговором.
– А, – произнес Джексон.
– Именно так, – сказал Эрум. – Силически – это образ действия, способ. Это слово означает: «духовно ведущий вперед путем случайной дружбы».
– В этом уже больше смысла, – сказал Джексон. – В таком случае когда силически эликируют машек?
– Я очень боюсь, что вы на ложном пути, – сказал Эрум. – Определение, которое я вам дал, верно только для описания разговора. А когда говорят о машках – это нечто совершенно другое.
– А что оно значит в этом случае?
– Ну, оно означает – или, вернее, оно выражает случай продвинутой и усиленной эликации машек, но с определенным нмогнетическим уклоном. Лично я считаю это выражение несколько неудачным.
– А как бы вы это сформулировали?
– Я бы так прямо и сказал, и к черту ложную стыдливость, – твердо заявил Эрум. – Я просто взял и сказал бы: «Данфиглирили ли вы когда-либо вок незаконным, аморальным или инсиртисным образом, с согласия брахниана или без такового? Если да, укажите время и причину. Если нет, сообщите мотивы и неугрис крис».
– Вот так бы вы это и сказали, да? – проговорил Джексон.
– Конечно, – с вызовом ответил Эрум. – Эти анкеты предназначены для взрослых, не так ли? Так почему же не взять и не назвать спиглер спиглер[12] своими спеями? Все когда-нибудь дансфигляряк вок, ну и что из этого? Ради бога, это ведь ничьих чувств не оскорбляет. Я хочу сказать, что, в конце концов, это касается только самого человека и старой кривой деревяшки, поэтому кому какое до этого дело?!
– Деревяшки? – повторил Джексон.
– Да, деревяшки. Обыкновенной старой, грязной деревяшки. По крайней мере, так бы к ней и относились, если бы люди не вкладывали в это до нелепости много чувств.
– Что они делают с деревом? – быстро спросил Джексон.
