Хансен пошёл к плотинке. Справа, возле памятника Свердлову, он снова увидел девочку на велосипеде. Она с увлечением каталась кругами вокруг постамента, не обращая ни на кого внимания.
В "Океане" шла распродажа по сниженным ценам, о чём гласила реклама в витрине. Рыбу тащили охапками, коробками, мешками. Изысканные деликатесы выглядывали из полиэтиленовых пакетов. Консервы гремели подобно камням. Лоснящиеся от жира, копчёные: сельдь, скумбрия, сиг, палтус, зубатка, форель распространяли запахи, от которых невольно закипала слюна во рту.
Часы на Главпочтамте показывали полдень. Леонид шёл дальше. Весь исторический сквер оккупировали летние кафе, закусочные и бистро. Они ломились от посетителей. Пахло шашлыками, печёными курицами, пивом. Над крышами обжираловок колыхался сизый дым от десятков мангалов и жаровен.
Площадь 1905 года занимали многочисленные грузовики, фургоны, трейлеры, рефрижераторы. Прямо с них торговали продуктами практически за бесценок. Блюстители порядка ежеминутно останавливали дорожное движение, давая тем самым тяжело нагруженным людям добраться до тротуара.
С Екатеринбургом всё было ясно. Да и с остальными городами и странами тоже...
Разведчик повернул налево. Из здания консерватории, превращенной в огромную столовую, выходил народ с лоснящимися лицами. Им навстречу бежали страждущие, истощённые длительным голоданием, желающие вкусить яств местных мастеров. Ай да пыльца, злобно подумал Леонид, до чего шустра и оперативна. Сотворила желудочную революцию всего за пару недель! Надо думать, учреждения культуры повсеместно превращены в поедальни и утробонабивальни. Ничего не скажешь - дело поставлено на широкую ногу. Зачем, спрашивается, активному потребителю театры, консерватории, музеи, художественные выставки, библиотеки, раз они отвлекают от интенсивного жевания, глотания и переваривания разжёванного и проглоченного. К чему картины великих мастеров, шедевры бессмертных композиторов, произведения талантливых кинорежиссёров, если они не содействуют пищеварению? Страшно, когда продукты поставлены во главу угла, и все прислушиваются исключительно к голосу желудка, но никак не разума. Только разве виноваты люди в происшедшем? На данный момент Хансена окружал домашний скот биосистем, стремительно деградирующий, и перечёркивающий этим тысячи лет эволюции, страданий, поисков, разочарований, роковых ошибок и радости побед.
Разведчик скрипнул зубами от ненависти, повернулся, и нос к носу столкнулся с наблюдателем. По всей видимости, он следил за странным человеком. Леонид с отрешенным видом прошёл мимо соглядатая и торопливо двинулся к историческому скверу. Наблюдатель за ним...
- Леон, давай я его подстрелю, - раздался голос Ивны в наушнике, который находился в ухе у разведчика. - Зайди во двор. Там народа нет. Я быстро...
- Не стоит возбуждать подозрений. Я сам прекрасно управлюсь...
- Как знаешь...
Хансен вприпрыжку сбежал по пологим ступеням вниз и нырнул в гущу кафе и закусочных, а вынырнул с другого конца на улице Малышева, и всё так же идиотски улыбаясь, старательно откусывая от гигантского бутерброда с ветчиной (его сунули в руки где-то в районе моста через канал) устремился к отчему дому. Соглядатая видно не было. Он потерял клиента в толпе. Не мудрствуя лукаво, Леонид срезал угол и через сквер у гостиницы "Большой Урал", через проход возле кукольного театра, снова попал на улицу Луначарского, перебежал дорогу, нырнул под арку и остановился, чтобы перевести дух! Шлюпка находилась рядом. Из двора выехала девочка, тренькнула звонком, поравнялась с разведчиком и остановилась - переднее колесо велосипеда угодило в ямку. Кроха деловито спешилась и принялась вытаскивать верного коня из коварной ловушки. На углу сидела тощая собачонка и тряслась от холода. Она до того контрастировала с всеобщим счастьем и сытостью, что Леонид невольно присел на корточки и отдал бедолаге остатки бутерброда. Собачка с невероятной жадностью набросилась на угощение. Сзади приглушенно хрюкнуло. Раздался звук падающего тела. Хансен обернулся. В двух метрах от него лежал наблюдатель, а девочка, оставив велосипед, ухватившись двумя руками за длинную рукоять, вытаскивала нож из его спины.
- Забирай образцы и уноси скорей ноги. Юю попросил присмотреть за тобой. Тоже мне - разведчик! Раскрыл рот, расслабился! Я едва успела. У этого гада мог быть парализатор. Перестань таращить глаза. Улетай скорей!
- Каким образом меня вычислили?
- Любой сопляк по твоей постной роже догадается, кто ты есть на самом деле, и зачем притащился на планету. Профессионал! Противно смотреть! Вали давай! Юю получит мой доклад в оговоренный срок. Массируй заранее копчик!
Леонид подхватил собачку, взял за руку труп и бросился к шлюпке. Через десять минут она уже причаливала к "Шаутбенахту".
* * *