— Ничего страшного. Сейчас поговорим с гостями, и всё прояснится. Наверное, это ответ на твой отчёт. Иди к ним. Я скоро буду. Только переоденусь и передам повару помидорки с лучком. Это не займёт много времени.
Бантик пошёл к выходу из рубки, передумал, вернулся и спросил у бортового компьютера:
— Почему нас не предупредили о прибытии посетителей?
— Они просили не афишировать своё появление на «Воортреккере». Хотели сделать маленький сюрприз.
— Хорошо, они решили нас удивить, но Земля была просто обязана сбросить нам сообщение о прилёте Миража. Ему крайне сложно самостоятельно пристыковаться. Кабели, коммуникационные рукава просто так не установишь!
— Я не могу более ничего добавить, — ответил компьютер.
Робот на мгновение опешил, почесал в недоумении затылок и покинул рубку.
Перед дверью кают-компании Бантик неожиданно заробел. За ней раздавались голоса, приглушённый смех, шаги. С той стороны двери кто-то стоял. Незнакомец уловил через матовый пластик движение и удивлённо произнёс:
— Кто это к нам пожаловал?
— Случайный прохожий, — ответил бесцветный голос. — Мама послала сорванца за молоком, а он возьми да забреди к нам на огонёк. Не обращайте внимания. Тут много шатается всякой шпаны ничегонеделательной!
— Тогда почему ты нам наплёл, будто станция автоматическая?! — вскричал весело кто-то.
— Если сказать честно я никогда не воспринимал сии физические тела всерьёз. Вдруг это были местные привидения, или фантомы, или барабашки, или беглые голограммы? Я по своей дремучей необразованности, тупости и ограниченности, с целью изгнания вредоносной компании, пробовал осенять её крестным знамением, кропил из лейки святой дистиллированной водой, устраивал песнопения старинных гимнов, религиозных псалмов, читал заговоры, тихо бил в бубен, делал дымовую завесу из ладана, а однажды на свой страх и риск решил испробовать последнее средство в борьбе с нечистой силой — приколотил над входом в рубку икону с ликом спасителя рода человеческого. Чего ржёте, обормоты, думаете легко было найти гвозди и молоток?
— Этот старый прохвост искусно водил всех нас за нос! — коротко хохотнул кто-то. — Представляю, что ты наговорил местным жителям.
— Поясняю для особо непонятливых — я с ними в прямой контакт не входил.
— Не изворачивайся. Ты полностью изобличён в преступных деяниях. Давайте в наказание повыдёргиваем этому гнусному интригану, этой гадюке подколодной все звёздочки. Пусть поклубится без них!
— Попрошу без рук и прочих глупостей. Я сказал — частично раскаиваюсь, значит, раскаиваюсь, — ответила подколодная гадюка. — Я уже совсем почти встал на путь исправления.
— Горбатого могила…
— Ты, ползучий. Сознавайся во всех прегрешениях оптом. Иначе…
— Прикуси язык. У нас гость. Он весь истомился в ожидании аудиенции. Прошу любить и жаловать!
Бритый обезьян важно надули щёки, молодцевато выгнул грудь и сделал два шага в гостеприимно распахнувшиеся двери. Внутри он увидел странную компанию. Рядом со столом стоял статипик. На столе покоился здоровенный кусок пудинга. В кресле, слегка покачиваясь, расположился лоснящийся пузырь с завязочной на макушке. Над ним клубился туман со звёздочками. На диване сидел Хансен.
— Леонид, как ты ухитрился опередить меня? — удивился компаньон. — Ты же был в оранжерее, собирал помидоры, лук и с поваром…
— Так, так, — произнёс статипик. — Оказывается, вы уже знакомы. А где, в таком случае, томаты? Когда ты их ухитрился найти, сорвать и втайне от коллектива сожрать? Хотя о чём это я! От тебя же снега зимой не допросишься…
— Конечно, знакомы. Мы же коллеги, — ответил робот. — Сегодня…
Договорить компаньон не успел. В коридоре послышались торопливые шаги, и на пороге возник запыхавшийся Леонид Хансен!
— Вот и я, — радостно сообщил он. — Ребята, какими судьбами?
— Кто они такие?
— Мои старинные товарищи. Они остались на астероиде Линиепайе. Это — Ивна. Это — Барбисоль. Это — Лукмукто. Это — Юю.
— Тогда кто сидит за твоей спиной на диване? — одними губами прошептал робот.
Исследователь обернулся и…вначале он подумал, будто друзья решили подшутить над ним и поставили зеркало, однако через мгновение сообразил — это не так! Он увидел самого себя только в другой одежде.
— Разрази меня биосистемы, — с придыханием произнёс Ивна. — Похоже, все мы крепко влипли, а вот во что — известно только нашему обладателю звёздочек.
— Не могу не признать! Лукмукто, тебе удалось нас удивить, — заявил Юю. — А теперь сознавайся, подлый трус, что ты ухитрился натворить, пока мы сладко почивали в полуразрушенном состоянии? В какую афёру втянул?
— Да я здесь абсолютно ни при чём, — смиренно произнёс подлый трус. — Всё произошло само собой. Без каких-либо усилий с моей стороны.
— К чему ты устроил этот спектакль? — спросил Хансен с дивана. — Скука одолела? Ты посмотри на аборигенов. Они никак не может выйти из ступора! У бедолаг вместо глаз образовались стеклянные бусинки. Дыхание практически прекратилось. А у шимпанзоида ко всему прочему произошла остановка сердца. Доволен? Дуй скорей за волокардином…
