— Неужели не понятно? — удивился статипик. — Нам уже подобрали планету. Вот немного отдышусь, а потом слетаю, посмотрю, оценю. Если понравится, проведу обработку от инородных микроорганизмов и заселю своими. Потом начнём обустройство новой квартиры. Для начала придумаем законы. Научимся самостоятельно думать и вообще…
— Интересно, а каково это создавать на пустом месте то, о чём понятия не имеешь?
— Почему на пустом месте? Вокруг нас находятся сотни миров. Они не откажут в помощи. А далее жизнь расставит всё по местам. Она мудра и не терпит экспериментов над собой.
— Какой пост ты планируешь зарезервировать за собой? А может, станешь религиозным лидером?
— Меня полностью устраивает нынешнее положение. Я не собираюсь карабкаться по административной лестнице. Карьера политика тоже не прельщает. Среди спасенных есть более достойные статипики, чем я, и они станут руководить вновь созданным обществом мудро и справедливо.
— Ты добровольно отказываешься от вполне заслуженных почестей, должности правителя? Дифирамбов, всеобщей любви с примесью обожания, поклонения и восторга, — словно заправский змей искуситель вкрадчиво произнёс Хансен. — Не в жисть не поверю! Ни одно здравомыслящее существо во Вселенной не в силах отказаться, отречься, причём по своей воле, от заработанного тяжким трудом. Если он, конечно, не полный идиот или законченный болван. Из всего выше сказанного я делаю простой логический вывод — либо ты честолюбивый маньяк и вынашиваешь планы захвата власти во Вселенной, либо у тебя действительно не все дома, и тебя пора лечить электричеством и прочими зубодробительными методами. Я склоняюсь к первому варианту.
— Лавры Вождя покоя не дают? Он плохо на тебя влияет, особенно в больших количествах. Я слишком долго отсутствовал. Расскажи о последних новостях.
Леонид ввёл друга в курс событий.
— Интересно было бы посмотреть на Князя Тьмы, — сказал Ивна. — В виду большой загруженности в ближайшие годы мне такое не удастся. Что решили с биосистемами?
— Единого мнения нет. Руководство обеих лагерей пробует договориться о сроках и методах. Только у них не очень получается. Никак не могут подобрать дубину, которой сподручней вышибить дух из врага.
— И, скорее всего, выберут ту. Которую даже поднять не удастся…
— В жизни всякое бывает. Мне кажется, начальство боится одного — куда заведёт нас всех новое оружие?
— У меня нет желания и времени углубляться в хитросплетения политики, — ответил Ивна. — Пусть этим занимаются специалисты. Но то, что и мы, и они боимся выпустить джинна их бутылки — это точно! Невозможно предугадать, какой стороне он станет служить усердней. Только решаться на что-то надо. Дамоклов меч неотвратимой опасности висит над всеми, и чем раньше мы избавимся от него — тем будет лучше. У меня нет ни капли сомнений — между Координатором и Князем Тьмы никогда не возникнет братской любви.
— Брось ты, — перебил друга Леонид. — Едва успел появиться на горизонте и туда же! Ты лучше объясни мне вот что! Угнездитесь вы на планете и приметесь усиленно плодиться и размножаться. Ты присмотрел себе пару? Эдакую подругу героя!
— Представь себе — присмотрел! Всем вашим мартышкам не чета. Девушка степенная, но не без юмора…
— В этом месте поподробней, пожалуйста…
— Вы все — банда сексуальных маньяков и извращенцев, — неожиданно окрысился статипик. — Стоит хоть кому-нибудь познакомиться с очаровательной незнакомкой, как вы тут же принимаетесь зубоскалить, скабрезно подмигивать, выдумывать всякий вздор, всё опошлять и сводить высокое чувство к банальной физиологии. Негодяи…
— Не впадай в маразм. Мы, твои боевые товарищи, обязаны проявить разумное любопытство относительно твоих готовых измениться семейных обстоятельств. И вообще я недоумеваю — какие такие соображения и высказывания могли вызвать столь негативную реакцию?
— Семейная жизнь сложна, тяжела, ответственна, — заявил неожиданно появившийся в рубке Вождь Хамелеон.
— Тебя только тут и не хватало, — в полном отчаянии простонал Ивна.
— Откуда ты знаешь, о чём мы говорили? — удивился Леонид.
