Это была совсем другая женщина. Совсем не та, что разговаривала с ними на кухне. Теперь Юра понимал, почему так тащится от нее Дашка, понимал, что нашел в ней Ласковин. И Вячеслав Михайлович… Она пела, и от ее голоса, от ее слов в груди Юры что-то переворачивалось и наполнялось жгучей сладкой болью. Юра крепко сжал Дашины пальцы, но та даже не заметила. В ее глазах дрожал отраженный огонь. В ее влажных глазах…
Он ушел вскоре после полуночи. Ушел с ощущением чего-то, ну совсем близкого… Почти… Почти понятого. Даша осталась, а Юра ушел в пустую белую ночь и потерялся в ней… До шести утра. Было время подумать, да что толку? Ничего он не придумал. Пришел домой, поднялся к себе на восьмой этаж и лег спать. А проснувшись, позвонил Даше в офис и сказал, что хочет сегодня познакомить ее с одним человеком… Властелином пяти углов.
Кошатник следил за Николаем. Теперь он точно знал: лидер рубит концы. Три уже обрубил. Кошатник – четвертый. Если бы Николай так не корешился с белобрысым, Кошатник еще мог бы подумать, что лидер его самого не тронет. До прихода Славки Николай Кошатника ценил и привечал. Другим в пример ставил, а уж Кошатник ему прямо в рот смотрел. Но то – раньше! Теперь лидер его иначе и не зовет, как мудаком или придурком. А белобрысый вообще оборзел: зуб Кошатнику сломал. И было б из-за чего! Червонец у него из кармана вытянул – пива купить. Не сказал бы Николай, так Славик бы ни в жисть не просек. Кошатник ему: «В кругу друзей не щелкай клювом! А если щелкаешь, то быстро-быстро!» Просто пошутил. А этот бычара – по зубам. Он, Кошатник, конечно, обиделся, пику достал. А этот – с носка по яйцам. Кошатник от боли чуть не сдох! А Николай пику забрал, в пакетик сунул.
«Будешь борзеть,– говорит,– я этой пикой мусора какого-нибудь порежу, а потом скину куда-нибудь с твоими пальчиками. А тебя – сдам. Угадай,– говорит,– что с тобой менты сделают?»
То есть все, конечно, правильно. По-сатанински. Слабого – гаси. Но ведь Кошатник – свой! А этот говнюк еще прикалывался – Светку нажаривал и Кошатнику: «Хочешь палочку кинуть?» А у Кошатника яйцо, как груша. Ему не то что на бабу – ходить трудно! Раньше сам гонял Кошатника от Светки, а теперь: «Хочешь палочку кинуть?» Да на хрен теперь эта Светка Кошатнику сдалась! Кости одни! Джейну и то пощупать приятнее!
