– Такого не было,– сразу ответил Плужников.– Точно в форме?
– Старший лейтенант Полосков,– сказала Наташа.– Оперуполномоченный второго отдела милиции. Я звонила, проверяла: действительно, такой есть.
Виктор криво усмехнулся.
– Опера, Наталья Тимуровна, крайне редко ходят в форме. Вы лицо запомнили?
– Могу нарисовать.
– Очень хорошо. Дайте-ка я от вас позвоню…
– Телефон не работает.
– Уже работает. Эти ухари просто закоротили провод у аппарата в коридоре. Дотянулись через щель. Но дверь у вас – как в банковском сейфе! Молодец, Андрюха! Кстати, он говорил, когда вернется?
– Точно не знаю. Скоро.
– Это чей пистолет? – Плужников кивнул на «ПМ».
– Андрея. Я из него стреляла. Один раз. Но не думаю, что попала.
– Правильно думаете.
Плужников набрал номер:
– Здорово, тезка. Давай быстренько пробей по своим каналам: старший лейтенант Полосков. Опер. Служит во втором… Ага. И сразу звони мне по сотовому. И скажи нашему юристу, пусть подъедет.– Выглянул в окно.– А вот и милиция!
Спрашивать «Кто там?» Онищенко не стал. Он вообще никогда не интересовался, кому открывает.
В дверях стояли двое мужчин лет по тридцати с небольшим.
– Ага,– сказал Онищенко, наметанным глазом определив их профессиональную принадлежность.– За мной?
– К вам! – поправил один из нежданных визитеров и развернул корочки.
Онищенко прочитал вслух:
– Майор Александр Германович Дугин, Управление по защите Конституции. Это что, ФСБ?
– Это Управление по защите Конституции,– отрезал майор Дугин.– Можно войти?
– А если я скажу – нельзя? – усмехнулся Онищенко.– Что тогда?
– Мы все равно войдем,– без улыбки ответил второй.– Это не ваша квартира.
– Верно,– кивнул опер.– Проходите.
На кухне Дугин вновь продемонстрировал удостоверение. Логутенков ответил тем же.
– А у меня ксивы уже нет,– саркастически изрек Онищенко.– Извиняйте, гражданин начальник. Пить будете?
Гости переглянулись.
– Можно,– сказал спутник Дугина.
Онищенко взял еще пару стопок, наполнил.
– За знакомство,– предложил спутник Дугина.– Меня зовут Михаил. А удостоверение вам вернут, Павел Ефимович. Завтра.
– Да ну? – скептически проговорил Онищенко.– Может, и дело мое закроют?
– Дело уже закрыли.– Михаил откусил колбасы.– По указанию прокурора города.
– Сердечно признателен,– буркнул Онищенко.– И что теперь?
– Продолжайте работать.
– И что же, не будет никаких личных просьб? Ну там, информировать негласно о моральном и политическом состоянии оперсостава?
– Паша! – вмешался Логутенков.– Ты зарываешься!
– Ничего, Игорь Геннадиевич,– сказал Михаил.– Тем более, что Павел Ефимович прав. У нас есть и личная просьба. Мы хотим знать, чем именно занимался сотрудник отдела по раскрытию умышленных убийств Филькин в день печального инцидента. Есть предположение, что нападение на него – попытка помешать проведению расследования.
– Что-то он нарыл,– буркнул Онищенко.– Вы знаете, что?
– Нет,– покачал головой Михаил.– Но очень хотим узнать. Поможете?
– Помогу. Что еще?
– В ближайшее время мы, скорее всего, передадим вам, вернее вам, Игорь Геннадиевич, материалы по гражданину Пархисенко и еще по нескольким гражданам. Материалы неофициальные, но вполне достаточные для возбуждения уголовного дела.
– Добро,– кивнул Логутенков.– Посмотрим ваши материалы.
– А этот Пархисенко, случайно, не на Салтыкова-Щедрина проживает? – внезапно спросил Онищенко.
– Да,– Михаил поглядел на него с интересом.
– Кстати,– сказал Онищенко,– работник ремонтной службы обычно не носит сотовый телефон вот так вот, в кармане.
– Спасибо, учтем,– кивнул Михаил.– Вижу, мы в вас не ошиблись, Павел Ефимович.
– Паша,– сказал Онищенко.– Просто Паша.– Он хитро прищурился.– Еще по одной?
В кармане Дугина проверещал телефон.
– Слушаю.
– Это Юра. Она нашлась.
– Где?
– Дома.
– Все в порядке?
– Относительно.
– Хорошо. Подробности позже. Перезвони через два часа.
– Ага. До свидания.
– Прошу прощения,– произнес Дугин, поднимаясь.– Одна минута.
Он прошел в соседнюю комнату, набрал номер:
– Дугин. Герасимова нашлась… Сейчас – по месту проживания… Да, работаем. Спасибо, Андрей Ларионович. До связи.
Когда он вернулся на кухню, остаток водки уже был распределен по стопкам.
– Ну, за нас! – изрек Онищенко.
Выпили.
– Надо бы еще за одной… – задумчиво произнес старший оперуполномоченный.
– Мы пас! – Дугин и его спутник синхронно поднялись.
– Мой рабочий телефон,– Дугин протянул Онищенко листок бумаги.– Если будут новости… или проблемы – звоните.
– Я тебя по косе узнал! – заявил Груз.– Знатная у тебя коса.
– Не токо коса,– заметил его приятель, разглядывавший Дашу через зеркало заднего вида.– И с кого ж ты такие классные трусы сняла, сестренка?
– Попался один… любитель,– хмуро проговорила Даша.
– Да ну? Вернемся, потолкуем с ним? – Груз оскалился.
«Ну и рожа! – подумала Даша.– Натуральный ящер!»
