Начальник сыска закашлялся и посмотрел на капитана.
- Ты охренел?! У нас годовой бюджет меньше!
- Успокойся, Егорыч. Обещать не значит дать. Договоров не подписывали. Мы
ей эфир обеспечили на всю страну. Она сейчас участник реалити-шоу. Пусть
телевизионщики и платят ей, - Воронцов посмотрел на часы. – Однако, без одной
полдень.
Жеглов вытащил из кителя рацию, нажал кнопку и сказал:
- Всем приготовиться!
На огромном экране за памятником Государю, где целыми днями крутили
рекламу, вспыхнула надпись:
«Тихо, идет операция!».
Над площадью воцарилась тишина. Зеваки перестали дышать. Казалось, город
вымер. Даже голуби прекратили ворковать. Исчез шум автомобилей и прочие
звуки улицы. Только ветер подвывал, гуляя между зданий. Воронцов застыл,
слушая удары своего сердца.
Гнетущую тишину разорвал свист колес и визг тормозов. Все произошло в
считанные секунды. По площади, задним ходом, пронесся черный седан и сбил
удивленную Сисинович. «Живая приманка» взмахнула руками и, сверкнув в
лучах солнца лезвиями коньков, свалилась в открывшийся багажник. Крышка
захлопнулась, и машина, рванув с места, выскочила из оцепления и понеслась по
проспекту. И только катающийся по асфальту орден «Вау-вау VI степени»,
оторвавшийся с платья жертвы, громко бряцал в наступившей вновь тишине.
- Хьюстон, у нас проблемы… - прошептал Виктор.
- Что, черт возьми, это было?! – сглатывая слюну прохрипел генерал и
посмотрел на Воронцова.
- Это был мой «Майбах»… - выдохнул тот.
Замешательство длилось не более двух секунд.
- Твою мать! За ним! – заорал капитан, перелетая через капот и прыгая на
пассажирское сиденье «Волги».
Жеглов не заставил себя ждать и в следующий миг оказался за рулем своего
автомобиля. Хлопнув дверью, начальник сыска включил передачу и рванул, что
называется, с места в карьер, совершив «полицейский» разворот. Воронцов
пристегнул ремень безопасности и через открытое окно закинул на крышу
мигалку. Под вой сирены нижегородское чудо устремилось в погоню за
преступником, оставив позади ахающую толпу и растерянных сотрудников
Имперской гвардии.
- Вот сукин сын! – бубнил Жеглов. – Лихо он нас накрячил!
«Волга» летела по дороге, обгоняя плетущиеся иномарки и прочие редкие
«Жигули» с «Москвичами». Вылетая на полосу встречного движения, генерал с
силой жал на клаксон. Водители не обращали внимания на звук сирены,
выглядывали в окна и что-то кричали, грозя кулаками.
- Он мою тачку угнал! – нервничал Воронцов.
- Ты же говорил, что все продумал! – генерал заложил очередной вираж,
бортонув красный «Феррари». – Ну что ты за человек?!
- Так кто же знал, Егорыч, что так получится?! – капитан ударился головой о
боковую стойку. – Мы же не рассчитывали, что он на нашей же… моей машине
когти рвать будет. Сука…
Впереди, обгоняя преследователей уже корпусов на двадцать, мелькал черный
«Майбах» Воронцова, который он выиграл в олимпийскую лотерею «Новые
Васюки – 2030», куда в срочном порядке перевозили большегрузными
самолетами все стадионы, построенные в Сочи.
- Он, гад, в Балашиху рвется! – пробухтел Жеглов, входя в поворот и снося
серебристую «Тойоту», которая врезалась в ЗИЛ-130 и взорвалась. Грузовик от
удара перевернулся, и из него на дорогу высыпались тысячи упаковок йогурта,
который одно время так любил рекламировать телеведущий Иван Уркагант. –
Уйдет, сволочь.
- Конечно, у него движок мощнее! – едва не рыдая, сказал следователь. – Лишь
бы не поцарапал, гнида!
«Волга» опять вильнула, обгоняя трясущийся «Запорожец», и Воронцов снова
приложился головой о стойку. Над машиной преследования кружил вертолет
«Первейшего канала», из него высовывался человек с камерой в руках, ведущий
съемку. Рядом с ним сидела молодая девушка, которая, спустив на длинном
шнуре микрофон, прокричала высунувшемуся в окно генералу.
- Скажите, что вы сделаете с преступником, если догоните?
В этот момент перед «Волгой» выскочил бордовый «Мозератти» и Жеглов,
сигналя и пытаясь уйти от столкновения, прокричал:
- Вы… (автомобильный гудок) и высушу!
Расстояние между автомобилями преступника и полицейских сократилось.
Оживленное движение на проспекте мешало не только преследователям, но и
самому маньяку. Временно ставший его «Майбах» вилял всего в пятнадцати
метрах. Впереди виднелась дорожная развязка и почти пустая трасса. На ней у
сыщиков нет никаких шансов догнать похитителя Сисинович. Судя по
выражению лица Воронцова, решение, которое он озвучил в следующий миг,
далось ему очень тяжело. На глазах сыскаря даже выступили слезы.
- Стреляй, Глеб Егорыч! Стреляй, а то уйдет! Выйдет на шоссе Инициативных
– оторвется!
Жеглов надавил на клаксон.
- Идиот! Я за рулем, сам стреляй!
