Ее имирт еще окончательно не угас. Алу держалась за жизнь. Выкарабкивалась из объятий смерти. Я обязана протянуть ей руку и вызволить из кромешной тьмы, в которой она тонула.
– Дай взглянуть, – невозмутимо попросил, перехватывая Алу за плечи.
Коснулся ее щеки, приложил пальцы к шее. Прикрыл на миг глаза, собираясь с силами. Долгим поцелуем прижался губами к ее лбу, а потом хладнокровно провел ладонью по лицу, прикрывая глаза. Теперь Алу выглядела совсем как спящая.
– Она мертва, – Дан решил отпустить ее.
Я же не могла смириться.
– Ты можешь исцелить ее, – потянулась к Алу, собираясь продемонстрировать одно незначительное ранение на груди. Такая малость, Дан справится.
Но он дернулся, не желая отдавать сестру:
– Думаешь, я не спас бы сестру, если бы мог!? – с ненавистью и презрением к самому себе прокричала прямо мне в лицо. – Я не способен вернуть угасшую жизнь!
Это немного отрезвило меня.
– А Влием? – задала внезапный вопрос.
Он подтолкнул меня к пониманию, что делала неверно, что именно не получалось исцелить Алу. Часть нитей ее безвозвратно утрачена, но я могла заменить их: попытаться соткать новый уникальный узор.
Я встала, поднимая голову к небу. Присматривалась к нитям, искала подходящую. Та, что мерцала точно, как у Алу. Протянула руку, слабым движением пальцев поманила к себе. Вращая кистью, словно накручивая ее на кулак. Мне предстояло пошатнуть устои мироздания – мне необходима вся моя сила, весь мой хаос. Испепеляющей волной он поднялся из самых глубин.
Я сильнее сжала кулак и потянула на себя. Нить уже затянулась вокруг ладони, до крови впиваясь в кожу. Из меня словно тянули жилы, выкачивая весь имирт.
– Это невозможно, Ри-ри, – рядом оказался Дан. – Ни у кого, даже у Влием, не хватит имирта.
– У меня хватит, – наплевав на боль, я усилила натяжение. – Алу защищала меня, – сорвался мой голос. – Она еще совсем ребенок… не должна погибнуть…
Он обвил одной рукой мою талию, крепко держа, второй – дрожащее от напряжения запястье:
– Обменяв одну жизнь на другую, ты ничего не выиграешь, – с каждым словом я ощущала все больший прилив сил: имирт Дана перетекал в меня.
Не могла позволить ему опустошить себя. С отчаянья я рванула на себя нить. По небу раскатом грома прокатилась молния, и нас мощным ударом отбросило назад. Через мгновение всё стихло, а в моей ладони, словно пойманная змея, извивалась нить.
– Тебе удалось, – ошеломленно произнес Дан, не веря в случившееся.
Я добралась до Алу, ее имирт слабел с каждой секундой. Пропуская между пальцев нить, я связала ее с концами разорванных. Будто ведомые чужой волей, пальцы чертили в воздухе неведомые символы. Поначалу они казались бессмысленным набором линий, но скоро складывались в целые фразы: я переписывала жизнь Алу заново. Заполняла пустые страницы книги. С каждой новой строкой все труднее становилось. Я слабела и с усилием выводила последние знаки. Я пошатнулась, наваливаясь на Алу, но Дан удержал меня.
– Всё! Хватит! Отступи! – он сжимал мои запястья, заставил остановиться. – Я не могу потерять и тебя, – его голос слабел, я почти не различала слов. Погружалась в блаженный мрак. Он не пугал меня, а обещал успокоение. И я с покорностью упала в его черные объятия.
–
–
–
–
–
–
–
