Сказка о спящей красавице давно была любимой историей Орфея, и он с таким упоением рассказывал ее всем желающим и нежелающим детишкам, а порой и взрослым, что все вокруг уже знали ее наизусть. Но для него она стала особенной, ведь тесно переплелась с его собственной жизнью – она стала историей о поистине чудесном возвращении Ивы из девятимесячной комы, когда почти все вокруг смирились, а врачи настойчиво советовали отключить ее от аппаратов жизнеобеспечения. И каждый раз Орфей рассказывал ее так, словно впервые, ведь Ива и была той красавицей, которую он так долго ждал, и в пробуждение которой так искренне верил.
В ответ Ива только рассмеялась и махнула рукой, собираясь что-то сказать, но ее перебил тихий стук в дверь, сразу за которым в комнату проскользнули Чарли и Хьюго. Мальчишки уже были при полном параде, в ярких цветных костюмах, с милыми галстуками-бабушками.
– Мам, я не знаю, что это должно означать, но… – Чарли пересек комнату и уселся на пуфик рядом с Софи. – Папа просил узнать, не сбежала ли ты с тем официантишкой, который сегодня разносит пирожные … Он еще хотел что-то спросить, но увидел поднос со сладким и после фразы: «О, держите меня семеро» исчез, так что я не смог его найти…
Ива покачала головой и, что-то неодобрительно пробормотав себе под нос, осторожно опустилась на кушетку, на которой прежде сидели ее девочки. Гудвин развалился у ее ног и перевернулся на спину, надеясь, что она почешет ему животик. Джейн, тем временем, закончила преображать Софи, и отпустила ее переодеваться. Но стоило охотнице только скрыться за ширмой и потянуть за край майки, как в комнату величаво вошла Эстель. Софи не видела маму, но сразу же догадалась о ее приближении, услышав стук неизменных высоких каблуков еще в коридоре.
– Ну и где же моя радость? – удивленно спросила женщина, озираясь по комнате.
– Это она о Ноа, – объяснила подругам Софи, осторожно натягивая платье. – Твоя радость где-то со своим папочкой. Они, как только приехали, заперлись в комнате жениха и не показываются оттуда уже часа два… Равно как и Патрик с Орфеем.
– Откуда ты знаешь, – не согласилась Эстель. – А если я о тебе говорю!
Софи рассмеялась:
– Конечно, – она закончила поправлять лямки и вынырнула перед матерью. Только в том случае, если меня зовут Ноа.
Эстель ничего не ответила, только восхищенно ахнула и обняла охотницу. На ней был длинный приталенный костюм из блестящего шелка и легкое манто, свисающее с плеч. Краситься в иссиня-черный она прекратила после того, как раскрыла дочери свою сокровенную тайну и сейчас ее светлые, точно такого же цвета, как и у Софи, волосы были уложены в высокую сложную прическу. Бывшая директриса оставалась все такой же красивой, а благодаря обретенной семье избавилась от вечно надменного и холодного выражения, так что выглядела лет на семь моложе своего возраста.
– Хьюго? – Джейн, тем временем, вопросительно взглянула на сына. – Ты ничего не хочешь нам рассказать?
– Эм-м-м…– Нам пора идти, – Чарли тут же подскочил как ужаленный и, схватив друга за руку, потащил прочь из комнаты.
– Они явно что-то задумали, – произнесла Софи, провожая мальчиков взглядом.
– Несомненно, – согласилась Джейн.
Ива тяжело вздохнула:
– Вот это меня и беспокоит, – окинув присутствующих взглядом и одернув подол своего платья, она лучезарно улыбнулась. – Но давайте начнем… А то мой жених сам сбежит с тем официантишкой, который сегодня разносит пирожные.
* * *
Зал, в котором происходило торжество, был украшен десятками гирлянд, свисающих от потолка длинными мерцающими лианами и множеством живых цветов, источающих непревзойденный аромат. Легкие летние сумерки принесли желанную прохладу, и огромные окна с затейливой лепниной на рамах были распахнуты настежь, как и двери, ведущие на широкие балконы. За десятками столиков сидели гости, непринужденно переговариваясь.
Софи сидела возле Ивы, как одна из двух подружек невесты и изучала Орфея, который сегодня был счастлив, как никогда. Отпив из бокала шампанского, она умиротворенно вздохнула и огляделась в поисках своих мальчишек, но всю мужскую часть их компании, кроме жениха, словно ветром сдуло.
– Попрошу минутку внимания, – раздался голос Орфея, который встал из-за стола и поднялся на небольшую сцену, где прежде играли свадебные музыканты. Держа микрофон в одной руке, другой он требовательно махнул, призывая всех к тишине.
На лице Ивы отобразился ужас вперемешку с растерянностью, и она умоляюще взглянула сначала на Софи, а потом на Джейн. Все они давно прекрасно знали, что микрофон в его руках не сулит ничего хорошего. Одернув подол своего пиджака, мужчина продолжил, глядя влюбленным глазами на свою жену:
