Абсолютный доступ полностью

Бандит был уже почти рядом с аркой. Вокруг его конечностей и над макушкой замелькали вихри энергии. В следующий миг рация на бедре Такера взорвалась оглушительным треском. Бандит моментально пришел в себя и оглянулся. Он вскинул руки, но, увы, было слишком поздно. Импульс энергии отбросил тело назад, через порог арки, где его тотчас поглотили огненные вихри. На противоположной стороне, вместе с каскадом грохочущих костей, в дальний тоннель ворвалось облако пыли.

– Уходим, – позвал Джексон. – Иначе будет поздно…

Но Такер смотрел, как зачарованный.

В ушах раздался громкий щелчок, тоннельное зрение расширилось до полной, многоцветной картинки. Он услышал стрекот вертолета. Чьи-то крики. Почувствовал едкий запах пороха, омерзительное зловоние горящей плоти. Его щеки похолодели, по ним текли горячие слезы. Он смотрел на вершину горы, находящуюся внизу. На бездыханные тела на камнях. На ручьи алой крови на фоне белого снега. Там, где взорвалось самодельное взрывное устройство, дымилась яма, а вокруг нее лежали его мертвые товарищи. Такер услышал крики талибов, полные ликования, увидел их обмотанные черной тканью головы. Он смотрел, как они, потрясая винтовками, бегут вверх по склону.

Некоторые стреляли по улетающему вертолету. Другие бросились догонять хромающую собаку. Пытаясь уйти от них, та металась из стороны в сторону.

– Авель! – закричал Уэйн, тогда и сейчас.

Пес остановился и посмотрел вверх. Их взгляды встретились.

Авель…

Тот поднял голову и завыл, моля о помощи. Он не хотел, чтобы его бросали здесь одного.

Снова взвыл, разбивая сердце Такера на мелкие осколки. Но другой четвероногий товарищ тоже его услышал…

Кейн навострил уши.

Одно дыхание назад он услышал, как кто-то выкрикнул имя, пробудившее в нем старую боль. Тем не менее не сдвинулся с места, выполняя приказ напарника: оставаться начеку.

Он привык выполнять приказы.

Тем не менее он слушает, не столько ушами, сколько сердцем. Здесь, в этом странном месте, где воздух гудит от роя невидимых ос, где его шерсть дрожит от скрытых ветров, длинная привязь, которая связывает его с другим, сделалась гораздо сильнее.

Он чувствует чужую боль и страх, чует запах огня и дыма.

Затем, слабый, но такой же реальный, как камень под подушечками его лап, до него долетает вой – не до его ушей, но куда-то гораздо глубже, проникает в неразрывные узы и память, спрятанные в его костях, в каждом дыхании, в каждом биении его сердца. Он помнит, как лежал бок о бок с братом рядом с теплым телом их матери, с животами, полными молока.

Он снова шалит, ловит хвост брата. Плечом к плечу, они напряженно сидят на тренировках, готовые проявить себя и получить похвалу. Иногда дерутся, но чаще зализывают друг другу раны. Затем к ним присоединяется третий, и все становится еще лучше. Втроем они бегают кросс, втроем устраивают гонки по пустыням, по лесам. Они охотятся, играют и пируют. Они вместе залезают в рюкзак, и каждый согревает других теплом своего дыхания, пока все трое не становятся одним целым.

И снова этот вой…

Он больше не может притворяться, что не слышит его. Этот вой разрывает команду, которая привязывает Кейна к этому месту.

Напрягая каждое мышечное волокно, Кейн подпрыгивает, чтобы вновь собрать их всех вместе.

Чтобы трое вновь стали одним целым.

08 часов 08 минут