Йохансон сладко жмурился, поднося ко рту чашку утреннего кофе, и совершенно не был готов к тому, что кофе внезапно прыгнет ему в лицо. Взвыв и дёрнувшись, он расплескал остатки напитка по руке и, главное, по рукаву тщательно вычищенного мундира. На дне чашки покоился съёжившийся комок мокрого меха. Брезгливо подхватив его двумя пальцами за клок шерсти, Йохансон выкинул проклятое отродье в окно.
Йохансон сладко жмурился, поднося ко рту чашку утреннего кофе, и совершенно не был готов к тому, что кофе внезапно прыгнет ему в лицо.
Взвыв и дёрнувшись, он расплескал остатки напитка по руке и, главное, по рукаву тщательно вычищенного мундира.
На дне чашки покоился съёжившийся комок мокрого меха. Брезгливо подхватив его двумя пальцами за клок шерсти, Йохансон выкинул проклятое отродье в окно.
- Достали, сволочи, - тоскливо вздохнул он и пошёл в ванную.
Официально их сладкоречиво величали солнечными мячиками, неофициально - пухлявиками. Мелкие пушистые комочки неслышно шныряли повсюду, светясь приятным, греющим душу светом. Первые колонисты были от них в полном восторге, дети - просто пищали. Солнечные мячики мгновенно сделались символом планеты.
- Ой, смотри, какая пуся! - радостно вскричала жена (тогда у Йохансона ещё была жена), держа в ладони своего первого пухлявика.
Но вскоре восторги поутихли. Пухлявики жили большими колониями, человека не стеснялись и на поверку оказались не такими уж удобными соседями. Они отказывались считаться с законами гравитации (равно как и со многими другими законами) и проникали куда угодно и откуда угодно - сыпались сверху в свежеприготовленную еду, просачивались в закрытые машины, выскакивали из-под крышек унитаза. Дети продолжали пищать, взрослые тихо зверели.
- Как у тебя с осознанием целостной природы реальности? - по-свойски поинтересовался офицер, сменить которого Йохансона командировали на эту планету. - А чувство единства с окружающим абсурдом присутствует?..
- Прошу прощения? - опешил Йохансон. Такого захода от старого вояки он не ожидал, хотя абсурда в военных структурах всегда хватало.
- Это ничего, - офицер аккуратно снял пухлявика с плеча собеседника, - научишься. - И пояснил: - Место такое. - С этой загадочной репликой он скрылся в шлюзе челнока и исчез навсегда.
Поначалу аборигены донимали чету Йохансонов не очень сильно, но постепенно их становилось все больше и больше. Зато у соседей, как с удивлением выяснила жена, пухлявики "кончились". Соседские чада были весьма опечалены этим обстоятельством. Йохансон щедро предложил им отловить, сколько надо (втайне от родителей, разумеется), чада согласились. Счастье было недолгим - дом Йохансонов привлекал милых зверюшек гораздо больше соседского.
Примерно в ту же пору кто-то подсказал им народное средство для борьбы с вредителями - оказывается, пухлявики плохо уживались с кошками. Йохансон воспрял духом и немедля приобрёл большого мордатого кота, торжественно нарёк его Шрёдингером и запустил в дом, злорадно посмеиваясь.
Лиззи скептически наблюдала как новый член семьи обходит подконтрольную территорию. Хвост его раздражённо подёргивался и это, конечно же, не обещало пухлявикам ничего хорошего.
- На тебя похож, - подвела жена итог своим наблюдениям.
Через три дня Шрёдингер исчез.
Недолго погоревав, Йохансон снова отправился в зоомагазин. Потом ещё раз.
И ещё.
Наконец жена скептически поинтересовалась, бывают ли у военных тормоза. Может быть, завалялся лишний где-нибудь там, на складе, сладенько осведомилась она.
Йохансон подумал и в смутной надежде, что количество перерастёт в качество, приобрёл трёх разноцветных кошек. Пару дней Лиззи мужественно ждала, когда супруг, наконец, принесёт в дом что-нибудь полезное. Не дождалась. Собрала вещи и съехала.
Цветные кошки торжественно ушли следом.
С тех пор Йохансон проводил свободное время с проклятыми паразитами и нечастыми случайными женщинами.
Выйдя из ванной, он с возмущением уставился на двух пухлявиков, радостно прыгающих на столе, словно дети на кровати. Давешний кофейный экземпляр перевалил через подоконник и, оставляя за собой мокрый след, сползал по стене.
Под руку подвернулась статуэтка. Откуда она взялась, Йохансон не помнил. К тому же, статуэтка ему никогда не нравилась, хотя и изображала полуголую бабу божественного, кажется, происхождения. Удобно ухватив бабу за обнажённый торс, Йохансон с чувством метнул её в сладкую парочку. Промазал. Баба лихо просвистела над подоконником и скрылась в кустах.
Искать статуэтку Йохансон не пошёл и в самом дурном расположении духа отправился на службу в космопорт. Всю дорогу он думал об огнемёте.
На обратном пути он завернул по адресу, который подсказал ему сердобольный диспетчер. Табличка на нужной двери гласила: "Научное бюро по адаптации и биологической совместимости с инопланетными видами. Консультационный офис".
Обнадёженный таким респектабельным наименованием, Йохансон уверенно шагнул внутрь.
Там его уверенность пошатнулась - за столом приёмной сидел консультант уж больно нежного возраста. Впрочем, подумал Йохансон, хуже не будет (потому что не может), и чётко отрапортовал об имеющей место быть проблеме.
Консультант проникся. Сложил руки домиком и с минуту сосредоточенно размышлял.
