Изольда не могла сидеть сложа руки, не зная, что там происходит между Деми и Бернардом. Ругаются они, спорят, просто беседуют по душам или молчат — она не знала. Но и заставить себя пойти к ним она не могла, чего-то неосознанно боясь.
Прошло около двух часов с тех пор, как Деми убежала с праздничного ужина. И эта абсолютная тишина в пентхаусе начала раздражать Изу.
Она простояла под дверью в тренажёрный зал несколько минут, прислушиваясь к звукам. Но в зале было подозрительно тихо: ни голосов, ни шёпота. Лейденшафт приоткрыла дверь: Деми лежала на мате, глядя в потолок. Мортем сидел рядом, обняв колени.
— Ну, и что всё это значит? — осведомилась женщина, подойдя к ним.
— У неё нет настроения разговаривать, — ответил Бернард. И Деметрия несколько удивилась про себя тому, что он это понял без слов.
Иза села по другой бок от девушки и протянула ей и Мортему по бутылке пива. На вопросительный взгляд Уайт, она только отмахнулась:
Деми поднялась, они открыли свои бутылки и несколько минут опять провели в тишине, изредка прикладываясь к горлышку. Каждый из них хотел бы что-то сказать, но не находил слов. Мысли в их головах вертелись самые разные: от рассуждений о погоде до дебатов на тему всемирного заговора. Любой из них мог бы сейчас бросить какую-нибудь фразу, чтобы прервать это гнетущее, но никто не решался. И всё-таки первой терпение потеряла Изольда.
— Помнишь наш первый День Благодарения? — обратилась она к Мортему. — В Лос-Анджелесе? — тот с лёгкой улыбкой кивнул, а Лейденшафт уже перевела взгляд на Деми. — Это было спустя пару месяцев после того, как мы с ним познакомились. Я тогда оборвала все свои старые связи, и он был единственным, с кем я проводила своё время. Берни вытащил меня из такого дерьма, что и врагу не пожелаешь. В тот день я была благодарна ему за то, что он помог мне выбраться. Теперь я благодарна ему и себе за то, что больше не попадаю в такие ситуации.
— Что за ситуации? — тихо спросила Уайт. Она всё ещё выглядела отрешённой, и в её глазах не было заинтересованности. Скорее всего, она спросила это из вежливости, чтобы поддержать разговор. Самой ей говорить не хотелось, но она была рада, что кто-то заговорил.
Мортем и Иза переглянулись. Они знали друг друга очень хорошо, поэтому смогли по взгляду прочитать мысли друг друга. И если в глазах женщины была решительность всё рассказать, то Бернард умолял её молчать. Но также он прекрасно знал, что, если Лейденшафт что-то решила, вряд ли её можно отговорить. Поэтому он приготовился к тому, что придётся удерживать Деми от побега.
— Я работала на плохих людей, — начала Изольда после глотка пива. — На очень плохих, — исправилась она, странно усмехнувшись. — И нельзя сказать, что я не была плохой. Я была. И я не задумывалась над тем, что делаю до тех пор, пока не упала на самое дно… — несколько секунд она обдумывала сказанное, а потом снова решила себя поправить: — Хотя, думаю, я всегда была на самом дне. Просто однажды я решила узнать, как всё будет, если я попытаюсь выбраться. И я пыталась. Только я погрязла в этом настолько, что уйти мне бы уже не позволили. Если бы не он, — Иза кивнула на Бернарда.
Они всё ждали, когда Уайт спросит, как именно он помог. Но она сразу перешла к делу:
— Ты убил их?
Мортем предпочёл приложиться к горлышку бутылки и старательно избегать взгляда девушки.
— Убийство демонов не делает тебя преступником, — ответила за него Иза. Она услышала эти нотки обвинения и страха в голосе Уайт, когда она задавала свой вопрос.
— Но и праведником не делает, — отозвалась Деми, немного поёжившись.
Никто из них не смотрел на другого. Все смотрели перед собой, будто стыдясь друг друга. Так прошла ещё минута.
— Почему ты сказала, что всегда была на дне? — спросила Уайт.
Иза и Бернард заметно напряглись, понимая, что дальше уже тянуть нельзя, и правда вот-вот всплывёт. Парень даже заранее сделал последний глоток и отставил пиво в сторону, чтобы успеть вскочить на ноги и бежать за Деметрией.
Отступать было некуда. В конце концов, Изольда сама начала этот разговор… И с каждым последующим словом своей подруги Бернард напрягался всё больше и больше.
— Я же говорила, что мои родители были не такими, как твои, — пожала плечами женщина. Она решила дать Деми самой подвести итог. — Они не были служителями света. И я ей не родилась.
В зале повисла звенящая тишина. Лейденшафт и Мортем знали, даже чувствовали, что девушка всё поняла. Но они боялись вставить хоть слово сейчас, когда Уайт всё обдумывала.
Деми выпила немного и посмотрела на Изольду глазами, полными сочувствия, и, наконец, подвела итог:
— Но ты выбралась. Ты приняла решение быть другой. Не такой, как твои родители. Вот мои учили меня тому, что предки на нас не влияют так сильно, как принято считать в обществе. И я думаю, что они правы.
