Absoluta. Совесть и принципы полностью

Для всех этих людей — для простых смертных — ничего не изменилось. И как же жаль, что для Деми теперь изменилось всё… Она в очередной раз вспомнила, что в Салеме все так любили Хэллоуин, но весь мир отдавал предпочтение Рождеству и Новому Году. И теперь девушка так жалела, что не радовалась праздникам с семьёй раньше, когда была такая возможность.

С семьёй…

Элиза и Майкл были её семьёй, конечно. Но, как выяснилось, не всей. Да и не самой близкой, если уж говорить честно.

Поставив локти на стол, она закрыла лицо руками и зажмурилась, думая о родителях и стараясь сдержать слёзы. Она заставляла себя не плакать, но слёзы предательски жгли глаза. Когда официант принёс ей двойной эспрессо, Уайт протёрла глаза, поблагодарила его дрожащим голосом и замерла, как статуя. Перед ней были они…

Майкл с сочувствием смотрел на свою дочь, буквально всем нутром ощущая её боль сейчас. Ему бы очень хотелось обнять её и утешить, но у смерти свои правила, которые не полагается нарушать. На вопросительный взгляд Деми он только молча покивал: «Да, мы были не правы, скрыв от тебя правду».

Элиза радостно улыбалась, видя перед собой свою дочку. Да, в её глазах застыли слёзы, но она была так счастлива видеть сейчас Деми. Они с Майклом вырастили удивительную девушку. Элиза так сильно соскучилась по ней, что пыталась теперь запомнить её лицо как можно точнее. «Прости, что мы не были с тобой полностью откровенны».

Уайт нервно проморгалась. Если у неё помутнее рассудка, то это вполне объяснимо… Мало кто сможет сохранить разум после всего того, что довелось узнать ей. Но даже после глубокого вдоха её родители остались на месте.

— Принесите, пожалуйста, пару бокалов глинтвейна, — обратилась Деми к официанту, который успел отступить от её столика только на пару шагов.

Молодой человек с сомнением на неё посмотрел. Уайт поняла, что он не поверит ни за что, что она совершеннолетняя, поэтому она достала из своего кармана пальто двадцать долларов и протянула ему без лишних слов. Официант аккуратно положил их в карман джинсов, вежливо улыбнулся и отправился на кухню.

— Милая, тебе не нужно этого делать, — с тревогой в голосе проговорила Элиза, всей душой переживая, что в такой сложный момент своей жизни её ребёнок обратился к выпивке.

— Я вижу призраков… И говорю с призраками… Какие ещё у меня варианты? — шёпотом отозвалась Уайт, старательно вглядываясь в скатерть. Всё что угодно, только бы не смотреть на них…

— Родная, не то чтобы мы ругались… — заверил её Майкл, тяжело вздыхая. — Но было бы лучше, если сейчас, учитывая все обстоятельства, которые тебе открылись…

— Ты имеешь в виду обстоятельства, которые вы от меня скрыли? — с трудом сдерживая злость, осведомилась девушка, всё ещё не поднимая глаз.

Элиза протянула руку вперёд, желая сжать ладонь Деми в попытке её утешить, но тут же вспомнила, что не может к ней прикоснуться… Эта мысль больно отозвалась в её груди, и женщина снова вернула руки на свои колени.

— Мы просто хотели тебя защитить, милая…

— Мы хотели дать тебе нормальное детство, — подхватив мысль своей жены, закончил Майкл.

Официант принёс два бокала. Он вежливо улыбнулся, хотя и явно был настороже от того, что, видимо, подаёт алкоголь несовершеннолетней. Деми кивком поблагодарила его, и молодой человек удалился.

— Не хочу ругаться с призраками, но вы были чертовски не правы, — бросила Уайт своим родителям и залпом выпила первый бокал.

Приятное тепло разлилось по груди девушки. Она надеялась, что оно сумеет отогреть и её сердце. Но открыв глаза, она увидела, что