На кухонном столе лежали вымытые овощи для салата, а мама занималась приготовлением креветок. Помыв руки, Деми принялась за овощи. Мать задавала вопросы о свидании, настаивая, что это было именно свидание. Девушка подумала, что мама специально пытается её смутить. Зелёные глаза Элизы смеялись, когда дочь неуверенно опускала голову.
— Ох, Деми, первая любовь всегда особенная, — отозвалась женщина, выуживая из кастрюли креветки.
— Никто не говорил про любовь, — девушка густо покраснела.
— Я твоя мать, — улыбнулась Элиза. — Я всегда замечу любое изменение в твоём голосе, — она отправила креветки в глубокую сковороду. — И о Джейсоне ты говоришь с такой нежностью, какую я никогда от тебя не слышала.
— Мам!
— Ладно, прости, — хохотнула женщина.
Пока мать накрывала на стол, Деми отправилась в душ. От влажности на улице она чувствовала себя вспотевшей, а волосы неприятно прилипали к шее. После бодрящего душа девушка принялась за сбор вещей в завтрашнюю поездку. Мама заранее напомнила, чтобы Деми взяла с собой водительские права. Их поиск занял большую часть времени.
Когда Элиза позвала дочь к столу, волосы Деметрии уже высохли. Кажется, она никогда так не стремилась в столовую. Сейчас она не хотела есть, она хотела только узнать у папы причины его странного поведения.
Майкл с улыбкой поинтересовался, как прошёл её день, как только Деми появилась на пороге. В этой улыбке ясно читалась надежда, что его дочь забыла о разговоре в машине. Не успела девушка закончить свой ответ на вопрос отца, как Майкл переключился на жену с расспросами о её работе, о последних новостях, сплетнях соседей. И всё это выглядело так неестественно, что Деми еле сдерживалась, чтобы не закричать: «Обратите на меня внимание!»
Весь ужин родители обсуждали что-то, что казалось девушке несущественным. Она всё никак не могла задать вопросы, которые интересовали именно её. Они всё говорили и говорили, будто заранее сговорились не замечать дочь. В конце концов, Деми не выдержала и, повысив голос, спросила:
— Кто такой этот охранник Митчелла?
Родители устремили взгляды на девушку и умолкли. Деми вскинула брови, ожидая хоть какого-нибудь ответа. Первым рот открыл отец, но тут же замешкался и решил промолчать. Элиза скользнула взглядом по мужу и уставилась в тарелку, проговорив:
— Его зовут Бернард, — подхватил Майкл. — Я не знаю, почему ты так им интересуешься. И если тебе действительно интересно, то могла бы спросить у него, — отец пожал плечами и потянулся за салатом.
— Я пыталась спросить вчера, помнишь? — Деметрия с укором посмотрела на Майкла. — Ты отправил меня домой. Ты говорил со мной таким…
— Было холодно, — перебил её Майкл. — А ты выбежала на улицу так, будто на дворе июль.
Отец говорил так, будто не произошло ничего особенного, словно его интонация тогда, на улице, была естественной, а выражение лица привычным. Деми посмотрела на мать, которая тоже внимательно следила за Майклом. Через секунду девушка проговорила:
— Ты не стал бы так разговаривать со мной в обычной ситуации. Я знаю тебя, папа.
Майкл не успел ничего ответить, потому что слово взяла мать.
— Просто мы с папой знаем родителей этого парня, — женщина пожала плечами и, глубоко вдохнув, посмотрела на мужа в поисках поддержки. — Это не самые приятные люди. И папа переживал, что и от Бернарда не следует ждать ничего хорошего.
Деметрия недоверчиво прищурилась. Эти слова были бы абсурдны в устах любого человека, но слышать такое от родителей, которые всю жизнь ей внушали, что человек сам себе хозяин и всё зависит только от него, — просто как гром среди ясного неба.
Майкл заметил замешательство на лице дочери, поэтому вовремя отметил:
— Но я вспомнил, что дети не всегда являются зеркальным отражением своих родителей.
— Ты вспомнил, значит… — ошеломленно произнесла Деметрия, не веря своим ушам.
В следующую секунду Деми откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, с подозрением глядя на своих родителей. Они же в свою очередь выглядели спокойными. Элиза попросила мужа передать ей миску с салатом таким тоном, точно за столом не состоялся напряженный и неестественный разговор.
— Значит, я не должна его бояться? — уточнила девушка, припомнив слова Майкла в машине этим днём.
— Не должна, — подтвердил отец. — Возможно, когда-нибудь он даже будет твоим другом, — Майкл пожал плечами. И на немой вопрос дочери сразу добавил: — Ну, знаешь, в жизни всякое может произойти.
Деми не выспалась, потому что почти всю ночь на улице страшно гремело. Не было ни молнии, ни дождя. Только нескончаемый гром. И когда ранним утром, ещё до рассвета, Элиза пришла будить дочь, Деметрия с большим усилием поднялась с кровати.
Пока девушка завтракала, она видела, как отец несёт чемодан в гараж. Это было странно, но Деми подумала, что странность стала нормой для Майкла. Вдаваться в подробности, клещами вытаскивать хоть какие-то ответы из своих родителей, спорить с ними она не собиралась. Это утомительно и бесполезно.
