— Отлично, — Азар вскинул руку в примирительном жесте, но тут же пошел в атаку. — Даже если и существуют другие Источники, то они могут находиться на дне океана, под землей, в расщелинах, в музеях. В конце концов, они вообще могут быть разрушены.
— Наверное, ты праааав, — задумчиво протянула я, размышляя над тем, как негуры ухитрились найти демонически камень.
— Поговорим об этом позже, — Азар снова зевнул. — Уже светает, давай поспим. Или пойдем есть. Выбирай.
— Вечная оркская дилемма!
Глубоко вздохнув, я, повозившись некоторое время, уснула на плече Азара, прислушиваясь к его дыханию.
Весь следующий день мы провели, разгуливая по городу. Что ж, такое времяпровождение меня вполне устраивало — Азар хорошо знал мегаполис и слушать его разглагольствования о "сущности Прэна", было довольно интересно.
К вечеру народу на улицах прибавилось. Кто-то возвращался домой с работы, кто-то прогуливался по городу, как и мы, а кто-то спешил на ужин. Мимо прошли двое влюбленных — оба люди. Девушка держала в одной руке букет цветов, а другой крепко сжимала ладонь своего спутника. Я покосилась на Азара, представив, как бы это выглядело, будь это мы.
Как сказал Коэн, отношения к девушкам у всех рас разные. Если человек, увидев, что девушке преграждает дорогу страшная лужа, снимет свой дорогой пиджак и бросит его красавице под ноги, то эльф подъедет к ней на машине и перевезёт на другую сторону, нарушая все мыслимые правила дорожного движения. Дворф же сам ляжет в лужу, ибо пьяному море по колено.
Гоблин… "Кхм, среди гоблинок красавиц нет", — вырулил Коэн. — "А вот орк просто-напросто закидывает девушку на плечо, переносит через лужу и… утаскивает к себе".
В Глирзе частенько поговаривали о популярности людей-рабов среди богатых орков. Азар как-то вскользь упомянул о чем-то подобном, но я решила не задавать вопросов.
— Что это за здание? — спросила я, пытаясь отвлечься от серых мыслей. — Вон там, на углу, стеклянный куб.
— МЕРНАВЦ — Межрассовый Научный Выставочный Центр. Раз в год ученые со всего мира съезжаются сюда, чтобы обсудить настоящее и будущее наук.
— При изоляции между континентами, как ученые получают разрешение на совместную работу, выезд за границу? У вас за это не расстреливают?
— Гражданские имеют полное право посещать подобного рода мероприятия. Пока нет рахган таррата.
— Военного напряжения?
— В Эрзамоне разве не так? — спросил орк.
Я покачала головой.
Мы спускались по крутой улице, к набережной, где сейчас было пустынно. С моря тянуло холодом, и прохожие торопливо сворачивали на соседние улицы в надежде укрыться от промозглого ветра в тени зданий. Пройдя мимо закрытых на зиму летних кафе, мы оказались на пустынном пляже. Прямо впереди, метров на двадцать уходил в море искусственный волнорез, нагромождение плит и камней, на краю которого несколько отчаянных парней удили рыбу. Море, относительно спокойное, шипело между каменных плит, обдавая рыбаков тучей брызг.
— Кстати, — я вспомнила об одном приглашении. — Моя знакомая Элладор звала нас на лавиногон.
— Ты знаешь Эл? Хм…
— Да, — осторожно ответила я. — Ты, видимо, тоже…
— Было время… Я был бы не против проверить силы на лавиногоне.
— Отлично, — я ждала продолжения, но орк довольно резко сменил тему.
— Как обстоят дела со вступлением в орден?
— Арельсар сказал, что нужно подождать, — нехотя ответила я. Похоже, Азар очень хорошо знал Элладор. — Наклевывается важная миссия.
— Не боишься покидать Прэн?
— Немного, — я пнула ногой камешек. — По правде сказать, будь на то моя воля, я бы поселилась на острове и никогда бы отсюда не вылезала.
— Но в Эрзамон ты точно решила не возвращаться? — орк ловким лассо вернул мне камень. Я выставила щит и булыжник, отлетев от него, шлепнулся в мокрый песок.
— Азар, ты хочешь быть предводителем клана? — неожиданно для себя самой спросила я.
— Решила узнать меня получше?
— Возможно.
— Да, я всегда хотел быть харгом, — он выстроил стену — мощное заградительное заклинание, блокирующее любые удары, прямо вдоль береговой линии. Волна, налетая на преграду, недовольно шипела и соскальзывала вниз, оставляя за собой широкие светящиеся полосы. Синеватые искры напряжения абстракции туманили почти прозрачную поверхность стены.
Азар пользовался моим резервом — выстроенная им преграда по высоте достигала, без малого, метров десяти. Орк тянул стену вдоль побережья по мере нашего продвижения вперед. Я с некоторой завистью разглядывала абстрактный монумент — у меня такие сложные заклинания не получались вовсе.
Пройдя по пляжу пару километров, мы остановились прямо за стеной. Ни единая капля не долетела до нас.
— Сколько себя помню, я всегда завидовал брату — его силе, уму, ловкости, — заговорил Азар, наблюдая за бессильно бьющей в стену волной. — Но чем старше становился Терзум, тем больше он отдалялся от отца. Он жил своей целью, не целью клана.
— Что это значит?
