Эти дополнения исходят не только от советов по планированию, пытающихся повысить качество жилья. Они также исходят от соседей, которые предпочли бы, чтобы такое жилье не строилось. В Венисе, на родине легендарной набережной, проект Venice Dell Community пытается превратить парковку, принадлежащую городу, 140-квартирный дом для жителей дома, художников и семей с низким уровнем дохода, спроектированный звездным архитектором.22 С проектом борется и даже судится группа местных домовладельцев, которые жалуются, что "Венис отчаянно нуждается в этом участке для решения проблемы хронической нехватки парковок", что новое жилье будет "бельмом на глазу, полностью оторванным от здравых архитектурных принципов", и что оно строится "без экологической экспертизы в обозначенной зоне цунами и специальной зоне риска наводнений FEMA. "23 (Когда ангелам нужно доступное жилье? Сейчас! Где они хотят его получить? Не здесь!)
Пережить сопротивление местных жителей часто означает согласиться на целый ряд требований, которые приводят к резкому увеличению затрат. Чтобы попытаться нейтрализовать нападки местных жителей, застройщики нанимают дорогостоящих архитекторов, неоднократно переделывают планы, делают всевозможные эстетические и архитектурные уступки или дополнения, нанимают дополнительных юристов и аудиторов, и так далее, и тому подобное. Даже если проект выдерживает все это, он обходится дороже в расчете на одну единицу жилья что, разумеется, становится еще одной точкой отсчета, которую используют в противостоянии со следующим проектом.
Возможно, как предполагает Каттнер, проблема просто в том, что у нас недостаточно государственного (или, как его еще называют, "социального") жилья. В Сингапуре почти 80 процентов населения живет в общественном жилье. В Соединенных Штатах у этих проектов плохая репутация, но в таких местах, как округ Монтгомери, штат Мэриленд, открылись прекрасные комплексы, а такие крупные города, как Атланта, экспериментируют с использованием общественных проектов для расширения своего жилищного фонда. Но социальное жилье будет расти или проваливаться по тем же причинам, по которым растут или проваливаются все строительные проекты. Неважно, кто забивает гвозди - государственный служащий или частный подрядчик. Правительству все равно нужно строить эти дома доступно и быстро. А это невозможно при тех правилах и строгостях, которые либералы установили в правительствах, которыми они управляют.
Хайди Марстон возглавляла Управление по оказанию услуг бездомным Лос-Анджелеса с конца 2019 года до апреля 2022 года, когда она в расстройстве ушла в отставку. "Когда я работала там, у нас было тридцать восемь уникальных источников финансирования, - рассказывает Марстон, - и каждый из них проводил ежегодный или полугодовой аудит не только нас, но и тех некоммерческих организаций, которые мы финансировали". Эти аудиты должны были показать, что деньги расходуются точно по назначению. Но в этом и заключалась часть проблемы.
"Федеральное финансирование, пожалуй, более жесткое, чем любое другое", - продолжает Марстон. "Каждый год мы получаем деньги от Министерства жилищного строительства и городского развития. Город часто выделяет нам свою долю, но помимо аудита и отслеживания, которыми сопровождаются федеральные деньги, они добавляют свои собственные условия, например, мы не можем использовать их на содержание штата. Все это добавляется в процессе. "24
Легко представить, как эти условия rge. Город хочет показать, что он использует свои деньги на строительство жилья, а не на увеличение численности населения. У HUD нет конца приоритетам, и он пытается удовлетворить желания и требования членов Конгресса, которые контролируют его финансирование. Налоговые льготы добавляются в кодекс для решения реальных и серьезных проблем, таких как рост числа бездомных среди ветеранов. Грантодатели хотят показать донорам, что их деньги используются эффективно, и единственный способ доказать это - аудит. Все и везде боятся быть уличенными в мошенничестве или расточительстве, лишиться финансирования или увидеть, что общественность ополчилась на них.
Каждое индивидуальное решение рационально. А вот коллективные последствия приводят в бешенство. Мы нанимаем квалифицированных, преданных своему делу людей для выполнения общественной работы, а затем делаем невозможным, чтобы они выполняли ее хорошо. Мы просим людей работать над самыми сложными проблемами общества - зачастую зарабатывая гораздо меньше, чем они могли бы заработать в частном секторе, - а затем лишаем их свободы действий и оперативности, необходимых для их решения. А потом мы удивляемся, почему многие из них уходят.
"На борьбу с бездомностью тратятся огромные деньги, особенно в Лос-Анджелесе", - говорит Марстон. "Мой бюджет составлял почти миллиард долларов. Но к этим деньгам предъявляются такие жесткие требования, что их практически невозможно потратить. Если бы вы дали мне миллиард долларов и возможность их потратить, это была бы совсем другая история". "25