— Меня Марией зовут, того, кто повыше — Мердофом, а того, кто на первый взгляд кажется умнее — Рогдом, — смеётся Фаррел. — Да не пугайся ты так! Мы, при всех наших недостатках, не такие уж и плохие люди!
***
Три часа проходят в поисках подходящей гостиницы. Ещё два — на заказ комнат. Трёх — для Марии и Кэсс двух отдельных и общей для Мердофа и Рогда. Фаррел категорически не захотела арендовать им отдельные. Хоффман дал не слишком много денег им, сказав, что остальное банк должен дать по чеку, который он выписал Марии, после пятнадцатого-семнадцатого сентября. Но… Две тысячи двенадцатого года. Так что, им придётся ждать без малого семнадцать лет. Значит, придётся экономить, пока они вдвоём — ни Кэсс, ни Рогду это не было нужно — не перенесутся обратно в Осмальлерд.
В номер Марии проскальзывает Мердоф. Это даже немного раздражает её — что ему было нужно здесь от неё? Впрочем, она старается не говорить ничего такого, что могло бы обидеть его. Она утомлена этим путешествием. Она утомлена тем, что последовало за этим. Вдобавок, она, вполне возможно, начинает заболевать. Слишком уж долго она стояла на холоде. Это не могло не сказаться на её здоровье.
Книг в её номере оказалось, как ни странно, довольно много, большая часть которых была по народной медицине. Кажется, хозяйка отеля говорила, что увлекается этим. Впрочем, не важно. Это играло Марии на руку. Девушке хотелось найти что-нибудь такое, чем можно было бы вылечить простуду, если уж она заболеет. Что-то не слишком дорогое. И что-то, для чего не придётся идти к врачу. Ага. Без страхового полиса. Да и, вообще — без документов.
— Зачем ты это принёс? — как-то устало отмахивается Мария, выползая из-под горы книг, которые она разложила на полу.
На шее Айстеча по-прежнему этот дурацкий красно-жёлтый шарф, и девушка готова почти рассмеяться — она свой серо-зелёный тоже не захотела снимать. Ей почему-то было холодно сейчас. Девушке хочется согреться… Она так устала… Хоффман не говорил ей, что телепортация будет столь неблагоприятно сказываться на её здоровье. Впрочем, даже если бы сказал — отказалась бы она от этого? Нет, конечно. Она обязательно бы захотела появиться здесь. Может быть, даже сильнее.
— Ты не ужинала сегодня, — замечает Мердоф, пожимая плечами. — И я подумал, что стоит принести тебе горячий шоколад. Ты замёрзла сегодня.
Горячий шоколад — то, что нужно… Кажется, Мария даже хотела попросить Айстеча приготовить этот напиток. Но после их небольшой ссоры делать это почему-то расхотелось. Был бы на его месте Ал — ссора не была бы ссорой. Просто обычным разговором двух друзей между собой. Даже если бы состоялась драка между ним и Марией, это был бы самый обычный разговор.
Но Мердоф Айстеч не был Альфонсом Брауном. Фаррел не с ним носилась в детстве по всему городу, не с ним копалась в земле, не с ним пыталась скрыть синяки на лицах обоих, не ему останавливала кровотечение из носа, когда что-то не могла поделить… Не с ним у неё была общая одежда… Девушка совершенно не понимала, как относиться к Мердофу. Тот пытался во всём заменить Ала, но… они были разными. Они не смогли бы заменить друг друга, как бы не старались.
Да, Альфонс тоже принёс бы ей какой-нибудь горячий напиток, заставил бы укутаться в одеяло и даже сходил бы в ближайшую аптеку за лекарствами. Но с ним она так редко ссорилась… Все эти крики, обидные прозвища, подколки не воспринимались ни парнем, ни девушкой как оскорбление. Это было обычное их общение. Ничего странного, выдающегося и чего-то такого. Простое общение. С Мердофом это было иначе. Он не привык к этому. Был одинок. Хоффман говорил это, да Мария и сама видела. Он жаждал иметь друзей, но это ему как-то не удавалось. Он готов был сделать практически всё, что угодно, и это было, пожалуй, неправильно. Человек не должен быть готов сделать всё, что угодно для другого человека.
— Я наорала на тебя сегодня, обозвала идиотом, — замечает Мария задумчиво, беря кружку с шоколадом. — Признайся честно — ты что-то подсыпал туда, чтобы мне отомстить?
Она почему-то усмехается этой мысли. Альфонс обязательно подсыпал ей что-нибудь… В любом случае «перепутал» бы сахар с солью или что-нибудь такое. И сама Мария поступила бы аналогично. Интересно, что сделал бы Айстеч… Оказалось бы интересно, если бы он решил вытворить что-то такое.
— Нет! — почти обиженно восклицает Мердоф. — Как ты могла подумать, что…
Мария усмехается. Что и следовало ожидать. Она устала находиться рядом с Айстечем. Нет, она сможет привыкнуть через какое-то время к его обществу, но до этого будет чувствовать себя неудобно. Очень неудобно. Потому что не привыкла постоянно находиться в обществе человека, столь честно и рьяно выполняющего свои профессиональные обязанности. Мердоф был назначен Хоффманом телохранителем девушки. И он делал всё для того, чтобы с Фаррел всё было хорошо.
— Забудь.
