— А-а… ее замысел, случайно… назывался не… «Легион взаимопомощи»?..
Пришел черед Мегуми бурно реагировать.
— Что?! О… откуда ты знаешь, Арита-кун?!
— В-в смысле, “откуда”?.. — смутился Харуюки и лишь затем догадался.
Вакамия Мегуми провела в отрыве от Ускоренного Мира больше двух лет. Она не знала, как Харуюки стал “ребенком” Черноснежки. Не слышала, что Сильвер Кроу был Шестым Хром Дизастером. И уж тем более не имела ни малейшего представления о том, что при этом Харуюки получил часть воспоминаний Хром Фалькона, Первого Дизастера.
Впрочем, на подробный рассказ о Броне Бедствия у Харуюки не было времени, поэтому он предпочел не ответить Мегуми, а проверить догадку, полностью завладевшую сознанием:
— ...Вакамия-семпай. Ваш родитель — Шафран Блоссом?..
По маске Мегуми вновь пробежало изумление, и она кивнула.
— Откуда ты знаешь?.. Она погибла от бесконечного истребления задолго до того как ты стал бёрст линкером…
— Прошу вас, одумайтесь. Если Шафран-сан — действительно ваш “родитель”, Белая Королева ни за что не согласится ее воскресить. Ведь она… она…
Харуюки оживил в памяти образ трех берст линкеров, безжалостно следивших за тем, как Энеми Легендарного Класса “Ёрмунганд” раз за разом убивает Шафран Блоссом.
— ...Ведь Вайт Космос своими руками лишила Шафран Блоссом всех очков через бесконечное истребление.
Мегуми отреагировала на слова Харуюки не сразу.
Маска утратила всякое выражение, голова закачалась из стороны в сторону, словно отказываясь верить. Глаза неровно замигали. Харуюки распознал первые признаки «Зануления» и попытался поддержать Мегуми, но она отдернула руку.
— Ты лжешь… — сухо и хрипло ответила она. — Лжешь… Мне некуда было идти, некуда податься, но… Белая Королева приютила меня и многому научила… Она обещала воскресить Шафран, как только закончит исследования…
— Это она вам лжет, как солгала и Черноснежке-семпай, когда обманом заставила ее лишить всех очков Красного Короля Рэд Райдера. Она сеет семена страха и ложной надежды, с помощью которых управляет многими людьми!
— Нет… хватит! Прекрати!.. — закричала Мегуми, зажимая уши, и продолжила с болью в голосе: — Я предала принцессу, чтобы воскресить Шафран. Я знала, на что иду, знала, что больше не смогу с ней дружить! Уже поздно что-то менять!..
— Вы… вы неправы! — тоже забывшись, Харуюки сорвался на крик, вцепившись в тонкие ручки Оракул. — ...Я тоже предавал Черноснежку-семпай! Слившись с Броней Бедствия, я потерял контроль над собой и набросился на нее, но… Сколько бы я ни терзал Черноснежку-семпай, она так и не ударила меня в ответ. Она верила в меня и терпела все, что бы я ни делал… Уверен, Вакамия-семпай, она поймет и вас. Потому что… потому что вы с ней…
Харуюки не придумал, как описать отношения Мегуми и Черноснежки. Мегуми назвала ее “подругой”, но Харуюки чувствовал, что их связывает нечто большее. Быть может, между ними возникли те же взаимная забота и безоговорочное доверие, однажды связавшие Шафран Блоссом и Хром Фалькона.
Пусть даже окажется, что именно Белая Королева стояла за знакомством Мегуми и Черноснежки, но какие бы козни она ни строила, девушки уже взрастили и укрепили собственные узы, которые никогда не порвутся.
“Шафран!.. Фалькон!” — громким мысленным голосом обратился Харуюки к двум бывшим бёрст линкером, сжимая левую руку Мегуми. — “Помогите Орхид Оракул… помогите вашему ребенку!..”
И в это же мгновение на центральном сервере Брейн Бёрста, известном как Основной Визуализатор, произошло нечто, выходящее далеко за пределы понимания Харуюки. Временный квантовый контур связал его сознание и длинный меч под названием «Звездовержец».
Хотя Харуюки ни за что не смог бы добраться до карты Усиливающего Снаряжения, запечатанной внутри чужого дома, но на высшем уровне, внутри сервера, и расстояния, и преграды теряли всякий смысл.
Внутри Звездовержца, в свою очередь, томились воспоминания одного бёрст линкера, давным-давно покинувшего Ускоренный Мир. Воспоминания Первопроходца по имени Шафран Блоссом, проповедницы идеи Легиона взаимопомощи.
Вдруг Харуюки показалось, что дуновение ветра развеяло вонь Ада, принеся приятный сладкий аромат.
Вакамия Мегуми ошарашенно раскрыла глаза. А в следующую секунду и Харуюки услышал глубокий, умиротворенный голос:
«Прости, что ты так скучаешь без меня, Орхи-тян. Прости и… спасибо. Спасибо, что не забыла меня, хотя я не очень достойна называться “родителем”».
— К… конечно, я не забыла тебя, Фран! — крикнула Мегуми, убирая руки от ушей. — Ведь это ты пригласила меня в Ускоренный Мир на Окинаве! Я… хочу еще раз увидеть тебя! Ради этого я… я!..
Но ее надрывную речь прервал голос одновременной юный и величественный:
“Прости, Орхи-тян… мы больше никогда не увидимся. Но я буду присматривать за тобой, и когда ты ускоряешься, и когда нет. Поэтому прошу… поступи, как считаешь правильным. Сделай, что должна, ради дорогого тебе человека…”
Голос постепенно затихал и, наконец, исчез.
— Фран!.. — отчаянно вытянув руку, Мегуми словно попыталась за что-то ухватиться, но затем медленно опустила ладонь.
