– Мне вчера, когда договаривался со своим бывшим полком, обещали голову открутить, если я его не верну после разведки, а утром фактически передали две лучшие машины с разведывательной аппаратурой, чтобы их спасти, а заодно и нас. Коли вы тут все слышите, вы же в курсе того, что вчера так же обсуждался вопрос штурмовки Ферешты? В курсе?
– Ну, в курсе, и что?
– Полку давали задание пройти мимо немцев в Когэлничану, а возвращаться мимо двух тех баз, которые мы утром ощипали. Такое впечатление, что полк кому-то мешает на этом направлении. Вот и займитесь!
– Да пошел ты! Меня самого схарчат, если я в этом направлении копать начну.
– Ну, вот точно так же думают и они! Я их натуру очень хорошо знаю, довелось плотно пообщаться, когда меня женить надумали, шантажируя прижитым неизвестно от кого ребенком. Чем только ни грозили, и звание скинули до минимума. Так что не берите в голову. А разведку выполнять не на чем, обе машины в ПАРМе, там какая-то коза с краном переключения расхода топлива. Похоже, трубки перепутаны или пробка не стандартная. Я уже падал на этой машине, второй раз не хочется.
– Лейтенант! Ко мне!
– А это кто?
– Комдив, – шепнул Спиридонов и пошел вместе со мной.
– Младший лейтенант Суворов, первая эскадрилья.
– Ну-ка, зайдем сюда, – он показал рукой на кабинет начальника 3-го отдела. – А ты мне его личное дело представь!
Полковник уселся за стол хозяина кабинета, оставив меня стоять перед столом. Чуть крякнув, раскрыл уже не тоненькую папку.
– Откуда же ты на мою лысую голову взялся, такой борзый, – прошептал он, водя пальцем по моей анкете. – Тебе известно, что в армии существует устав?
– Да, товарищ полковник. И за его нарушение могут наказать, но не за что!
– За отказ вылететь на разведку.
– Ну, обслужат самолеты, разберутся: почему положение крана не соответствует реальному расходу топлива, полетим. Никто от полета не отказывался. Не на чем. А инструкция по эксплуатации запрещает поднимать в воздух самолет с неисправностью топливной системы. Хотите полюбоваться? – я достал из планшета переданную мне фотографию незаконтренной накидной гайки основного расходного бака. – Вот из-за этого в прошлую пятницу пришлось совершить вынужденную посадку, а после этого меняли двигатель на моей машине. Места сесть не было, а планирует МиГ с изяществом утюга. Три с половиной тонны утюжок. И в крайнем вылете у обоих, вместо заднего основного танка, топливо пошло из надмоторного. Чуть не гробанулись, в воздухе пришлось перепускать самотеком. И связь фактически отсутствует, одни хрипы.
– Так это у всех, – отмахнулся комдив.
– В нашем полку мы эту проблему решили. Штатных 150 километров еще не добились, но уже больше сотни получили. Еще более точно: я решил. Полтора суток – и решение найдено. А промышленники это дело так до сих пор и решают. Тут такое дело, товарищ полковник: хочу британский прицел рефлекторный попробовать, а мне даже снять его запретили, с машины, которую я и подбил. Непорядок! Трофей, в первую очередь, должен доставаться тому, кто его добыл! Древнейший закон войны.
Полковник оторвался от чтения.
– Что за прицел?
– С «харрикейна» румынского. Я его подбил, и он на вынужденную сел, мы его сюда притащили.
– Зачем?
– Посмотреть, что за зверь, разобраться, как у него установлена радиостанция, ну и всякие разные приспособы опробовать. Они с немцами уже давно воюют. Например, зеркала заднего обзора, прицел, движок у него, кстати, маленький, но мощный, а вот планер, особенно корень крыла и центроплан, сделаны через одно место.
– Надо посмотреть, а там решим. Так говоришь, девять – лично, три – в группе и три не засчитано?
– Заявки все в личном деле, а в предпоследнем вылете я должен был лететь на своем «ишачке», а майор Рудаков это дело переиграл, и мы со старшим политруком Хохловым вылетели на «мигах». Оказалось, что пленку в фотокинопулеметы зарядить не успели. У нас только две коробочки для них, запасных нет, заранее этого не сделать.
Полковник внимательно прочел заявки и подтверждения, рассмотрел кадры и бумаги, приложенные к заявкам.
– Ну, здесь, конечно, вопросов нет, летчик ты хороший, может быть, лучший в ВВС, с самым большим счетом на сегодня. Но твой длинный язык может довести тебя до цугундера. Ты это понимаешь?
