А до взятия Можайска остается месяц и три дня. Это я точно знаю. Проживал некогда в этом городе. Полевой аэродром Отяково, оттуда недолго на машине. Сам РУС-12 я так и не увидел, и не слишком рвался, я в этом вопросе ни бельмеса. Вокруг одни девушки, даже в караулах, но командуют ими командиры войск связи. Двадцать минут переговоров, и все друг друга поняли. В том числе по масштабированию индикаторов. Вот только место у меня не слишком удачное, посетовали они, и тут же решили этот вопрос, переместив нашу пару на аэродром в Вышегороде. Это маленькое село, в 30 километрах юго-юго-восточнее Можайска. Рядом находился еще один пост ВНОС и небольшая площадка для связных самолетов, но с длинной полосой. Место зарезервировано для расположения авиаполка, но пока пустует, только землянки и валики для орудий ПВО. Меня посадили сразу там, а моих подвезли позже. На следующий день там приземлился Михаил на новой машине. Ну, новой ее назвать трудно, но после капиталки. Движок новенький, только обкатан.
Командир эскадрильи прилетел еще вечером, у него Чечулин есть, тот хрен чего упустит. «Старый» состав полка не слишком доволен переменами: обещали полк и значительное повышение для всех, а в результате – эскадрилья, и даже не отдельная. И командуют нами сопляки, пороха не нюхавшие. Пока я тут с «русистами» забавлялся, ребята все про всех выяснили. Полк совершил всего 62 боевых вылета, боев не было, и находился на северо-востоке Москвы в то время, когда немцы предпринимали массированные налеты на столицу. Занимался и занимается подготовкой кадров. То есть практически является ЗАПом корпуса. Наш боевой опыт пытаются разменять на массовость, а такое не проходит. На пальцах или на пальца́х этого не объяснить. Требуются бои, и реальные, а не «учебный» противник. Переть на пулеметы нужно с умом, и это требует психологической подготовки личного состава. Этих самых дедов Мазаев или джиннов Хоттабычей в воздухе нет. Если нет мозгов и опыта, то там никто не спасет. Плюс ночь, хотя вероятны и дневные налеты. Говорят, что полк сильный по составу, но результатами не блещет. Да и перечеркнут наши 2827 боевых вылетов и 438 воздушных боев все то, что наделали тут «масквачи». Если, конечно, считать по оставшимся, то боев и вылетов несколько меньше, но эффективность эскадрильи была самой высокой в полку. Но нам не доверяют. Это заметно, и Комаров сразу начал говорить о том, что он бы хотел опытных летчиков раскидать по эскадрильям. Не устраивает его слётанный коллектив. А сила эскадрильи – в ее слётанности.
– А как ты это сделаешь, если здесь чихнуть нельзя, без согласования с корпусом. Напиться хочется, не на ту лошадь мы поставили, – тихо сказал Дима.
У меня тоже кошки на душе скребли, я-то надеялся вырваться из цепких лап ГПУ и прочих, а посадили нас в крепенькую клетку.
– Слушай, мы тут с Викой решили сойтись, ну, так получилось, что после Первомайска она отойти не может, видимо напугалась крепко, что ее там бросят, как и остальных.
– Сам знаешь, что машина с ремнями так и не пришла.
– Это – обстоятельства, на которые так любит ссылаться большое начальство, а что кому во время танца мешает – ты и сам хорошо знаешь. Не будем об этом, Дима. Наша вина в этом есть.
– Есть, даже спорить не буду, механиков не уберегли. Сегодняшний состав много слабее, плюс женщин полно. Что касается вас, разрешить могу, только если брак будет зарегистрирован. И так постоянно идут нападки на тебя и на нее. Понимаю, что это чисто из-за тебя и твоего характера, но… Я-то эту кухню изнутри знаю… – он показал на свою красную звезду на рукаве, – мне до последнего предлагали стать комиссаром полка, и даже полкового сулили через звание, но я твердо сказал, что пойду по командной. Так что хомут на шею одеть придется, иначе аморалку припишут, и поминай как звали. Обоим биографию испортят. А оно вам надо? То, что ты всячески уходил от этого – было заметно, но девушка она с характером, и, как видишь, своего добилась. Так что, совет да любовь.
– Свидетелем будешь, а Максимыч – у нее.
– Буду. Ну, что, намекаешь, что мне пора идти искать другую землянку?
– Да мне тут в Можайске кулечек сунули тамошние девицы. Там что-то булькает! Вот! – я передал довольно увесистый пакет в авоське.
– Ух ты! Любят тебя девки, Виктор! Гляди, и пирожков напекли, и беляши. Чего только ни напихали! Даже кастрюльку с салатом. И главное! – он вытащил коньяк Ереванского завода. – Ты смотри! Довоенный!
– Ну, сейчас тогда позовем Максимыча и Вику.
Собственно, это и была наша свадьба, хотя чуть позже, в Чехове-6, после регистрации, устроили еще одни посиделки в более полном составе.
