ACTA MARTYRUM полностью

Кроме того діаволъ привелъ на мученіе некую Библіаду, одну изъ отрекшихся. Считая ее своею жертвою, онъ желалъ еще подвергнуть ее осужденію Богохульства, и такъ какъ слабую и малодушную, принуждалъ клеветать на насъ, какъ на безбожниковъ. Но она среди мученія образумилась, и какъ отъ глубокаго сна пробудилась, вспомнивъ при временномъ страданіи о вечномъ мученіи въ геенне, и говорила онымъ нечестивымъ: Какъ могутъ сіи есть детей, когда они и кровъ безсловесныхъ животныхъ употреблятъ въ пищу почитаютъ непозволительнымъ? После сего она исповедала себя христіанкою, и присоединилась къ лику мучениковъ. Поскольку же все тиранскія мучительныя орудія, посредствомъ терпенія мучениковъ, Христосъ сделалъ тщетными; то діаволъ вымышлялъ другія средства, заключая ихъ въ самыя мрачныя и тесныя места темницы, сжимая ноги ихъ въ деревянныхъ колодахъ, и употребляя все другія мученія, какими только злобные и подстрекаемые діаволомъ исполнители казни когда либо мучатъ заключенныхъ. Отъ сихъ мученій многіе умерли въ темнице: поскольку Господь для своей славы такъ определилъ умереть имъ; а другіе, и после самихъ жестокихъ мученій отъ которыхъ, по видимому, и при всевозможномъ врачеваніи нельзя было имъ остаться въ живыхъ, оставались въ темнице; и, хотя не имели никакой помощи отъ человековъ, но бывъ сохраняемы и укрепляемы отъ Господа и по душе и по телу, ободряли и воспламеняли прочихъ. Некоторые впрочемъ изъ новыхъ, которые тотчасъ были схвачены, и коихъ тела еще не были пріучены къ мученичеству, не снесли жестокости заключенія, но умерли въ темнице.

И блаженный Пофинъ, епископъ Ліонской Церкви, который былъ уже более девяноста летъ отъ роду, и потому столько слабъ теломъ, что отъ немощи его едва удерживалъ дыханіе, впрочемъ крепокъ духомъ и желаніемъ предлежащаго мученичества, былъ привлеченъ на судилище: ибо хотя его тело отъ старости и отъ болезни совершенно истощилось, но душа еще сохранялась въ немъ, чтобы Христосъ въ ней прославился. Когда онъ, въ сопровожденіи городскаго начальства, и при крике всего народа, будто онъ есть самый Христосъ, представленъ былъ воинами на судъ: то онъ сделалъ доброе свидетельство. Проконсулъ спрашивалъ его: кто Богъ Христіанскій? — и онъ отвечалъ: узнаешь, если будешь достоинъ. Тотчасъ начали нещадно бить и мучить его. Находившіеся вблизи всячески поражали его, и руками и ногами, не уважая и его старости; стоявшіе же вдали бросали на него, что у кого было въ рукахъ; и все почитали великимъ преступленіемъ и нечестіемъ, если кто не надругается надъ нимъ: ибо думали что иначе сами боги накажутъ ихъ. Такимъ образомъ, едва живымъ онъ былъ брошенъ въ темницу, и черезъ два дня умеръ.

Въ сіе время оказалось великое правосудіе Божіе и ознаменовалось безпредельно милосердіе Іисуса, хотя необыкновеннымъ между нашими братіями, однако не несовместнымъ съ духомъ Христа образомъ. Отрекшіеся Христа при первомъ допросе также были заключены въ темницы и тоже самое претерпевали; и въ сіе время не было имъ никакой пользы въ отреченіи. Исповедавшіе себя христіанами, были заключаемы въ темницу и, не бывъ обвиняемы ни въ чемъ другомъ, содержались въ ней точно такъ, какъ человекоубійцы и беззаконники, и были мучимы даже вдвое более, нежели прочіе. Техъ оживляли радости мученичества, надежда на обетованія, любовь ко Христу, и духъ Отца; а сихъ весьма угрызала совесть, такъ что когда они проходили, то и по виду можно было ихъ узнать между всеми другими. Ибо первые приближались съ веселіемъ, и на ихъ лицахъ изображалось величіе и великая радость; такъ что оковы придавали имъ благолепіе и красоту, какъ невесте, украшенной золотыми испещренными бахрамами, и притомъ они дышали благоуханіемъ Христовымъ, такъ что некоторые думали, что они были помазаны земнымъ миромъ; а сіи приходили, будучи покрыты стыдомъ, унылы, безобразны и съ великою неопрятностію. Притомъ же и язычники поносили ихъ, какъ подлыхъ и слабодушныхъ, навлекшихъ на себя осужденіе человекоубійцъ, и потерявшихъ досточтимое, славное и спасительное наименованіе. Взирая на сіе прочіе укреплялись, и, будучи схватываемы, безбоязненно исповедовали себя христіанами, нимало не смотря на ухищренія діавольскія.

[По несколькихъ словъ после сего они продолжаютъ такъ:]