Внезапный и решительный упор на педаль тормоза. Он остановился посреди дороги, до невозможности сцепив зубы и зажмурив глаза.
Пальцы на автомате тянутся в карман куртки, доставая телефон.
Всего пара нажатий и высветился вызов столь знакомого номера.
Гудки. Злость, ненависть и гнев — всё больше набирают свою силу, отзываясь тяжёлым дыханием, пока он цепко сжимает округлость руля, даже не чувствуя того, как постепенно немеют пальцы, костяшки которых уже и вовсе побелели.
Нет ответа. Сумасшедшая ярость становится только сильнее, в то время как он снова повторил то же самое, с нетерпением дожидаясь, пока она поднимет трубку.
Вскоре в ответ прозвучал приглушенный и самоуверенный женский голос, так похожий на её, из-за чего всё внутри в один миг сжалось в ком.
— Я слушаю тебя, — довольно спокойно произнесла Пирс, лишь едва слышно усмехнувшись. — Неужели ты наконец-то соскучился по мне?
— Где ты, Кэтрин? — с трудом сдерживая эмоции, предельно ровным тоном спросил Винчестер, при этом опустив голову, играя желваками. — Говори. Сейчас же!
— Ну, хорошо… Раз ты так хочешь знать, — в прежней манере ответила она, словно наслаждаясь каждым своим словом и его злостью.
Ведь ей доставляло поистине дьявольское удовольствие доводить до белого каления этого охотника, который когда-то вскружил ей голову и просто исчез, оставив по себе только деревянный обломок, который едва не пронзил её сердце, хоть уже и неживое.
Отчего чувство мести и собственничества овладело рассудком без остатка, настойчиво толкая на решительные действия, чтобы наконец подчинить его себе.
***
Тусклый свет единственной здесь лампочки освещает помещение, больше похожее на заброшенный подвал.
Сплетения труб, сырость, то же одиночество слегка влажных стен. И тут же, словно вспышка в сознании, очередное безумное воспоминание из прошлого…
Эта обстановка показалась ему смутно знакомой, поворачивая время вспять.
Образы мелькнули в голове, воскрешая в памяти, казалось, совсем недавние события. Демон внутри управляет им, заволакивая светлые глаза чёрной дымкой и превращая его в порождение тьмы.
Похожее помещение, связанные руки, а после — безумный секс с той, которую он отчаянно ненавидел, но и перед которой не мог устоять.
И в этот раз, как и тогда, она затеяла очередную игру по своим правилам. То, что всегда остаётся неизменным.
Но разгадать или хотя бы предположить, каким будет её следующий шаг, просто невозможно.
Она хитра, умна и непредсказуема. Импульсивные решения, шантаж, привычные игры в «кошки-мышки» — стали неотъемлемой частью её самой.
Таким был для неё порядок вещей, и она ни капли не сожалела о том, что делала.
Умелый манипулятор, отменная стерва, которую не так уж и просто сломать, просто сам дьявол в юбке, это всё была его Катерина. Кровавая Катерина. Которая без тени сомнения опустошала человеческие тела, одного за другим бросая к его ногам словно очередной вызов.
Он всё никак не решался. Что-то упрямо сдерживало его от того, чтобы без излишних церемоний вогнать кол в её грудь по самую рукоятку. Хотя он сам отрицал причину…
Но теперь, она зашла слишком далеко, и дороги назад уже нет. Ведь тем самым сожгла за собой все мосты, при этом будто ещё не до конца осознавая, что своими же руками отрезала себе путь к отступлению. И сегодня ей, наконец, придётся ответить за всё сполна. Никакие чувства больше не встанут на его пути. Сейчас он полон решимости и уверенности, как никогда до этого.
Мелкие брызги крови, конфеты, разбросанные по ровной поверхности, напоминающей небольшой стол, коробка в форме сердца… Но Дин тотчас же застыл на месте, увидев то, что находилось прямо по центру неё. В один миг свело скулы, вынуждая сцепить зубы.
Теперь всё сложилось в единоцельную и не самую приятную картинку, доводя его до бешенства, неистовой злости, которая сейчас бушует внутри.
Хотелось крушить всё вокруг, снося на своём пути и не оставляя камня на камне, но внешне он оставался таким же невозмутимым и сдержанным, шумно и жадно втягивая плотный воздух.
— Я вижу, ты оценил мой подарок, — словно из ниоткуда послышался всё тот же надменный голос брюнетки, которая находилась за его спиной, наблюдая за его действиями и улавливая каждый шорох, вдох и выдох.
Его глаза… Они как всегда были наполнены непостижимой глубиной эмоций, позволяя читать его как открытую книгу, но при этом оставляя по себе определённую загадочность, что всегда манила её.
— Зрелищно, не правда ли?
— А тебе, видимо, всё так же по вкусу все эти подвалы, похожие на камеры пыток, — сквозь зубы процедил Винчестер, прожигая её яростным взглядом, словно приготовившись одним движением свернуть ей шею.
