Ад-184 полностью

Один из изоляторов, по воспоминаниям узников, находился в Вязьме по соседству со сгоревшим маслобойным заводом. Военнопленные вспоминают: «В изоляторе нас, больных тифом, было человек 70. С нами находились два врача из советских военнопленных, тоже переболевшие тифом. Изолятор представлял собой обыкновенный барак с нарами. Лечения не было никакого, так как не было медикаментов. Врачи после болезни ослабли, но все время были на ногах, стараясь облегчить наши страдания, — подавали поесть, попить, укрывали, чем могли, поддерживали морально. А питание было такое же скудное, как и в лагере. Каждую ночь умирало по 3–4 человека»[144].

Списки узников, умерших 6 января 1942 г. в лазарете № 1.

Бывшие военнопленные отмечают, что в инфекционных бараках также содержались крестьяне из деревень, находящихся в партизанских зонах. Их немцы забирали в тифозные изоляторы насильно, чтобы они не шли в партизаны.

Распространение эпидемического сыпного тифа в немецких лагерях военнопленных среди массы людей вызывали вши. Это был страшный омерзительный бич для несчастных людей, которые на протяжении длительного времени были лишены возможности помыться, постирать или сменить одежду. В некоторых лагерных документах в качестве одной из причин физической гибели человека наряду с истощением называется педикулез. Страшно представить! «Поскольку с самого начала войны вот уже на протяжении пяти месяцев мы не имели возможности ни сменить нательное белье, ни постирать его (а на себя мы надевали все, что имели, чтобы спастись от холода), количество вшей в одежде было неисчислимое. Основным нашим занятием в изоляторе была борьба с насекомыми. С утра до вечера все мы, тифозники, кроме тех, кто еще был в кризисном состоянии, занимались одним делом — уничтожали вшей в одежде. Во второй половине марта 1942 г, меня вернули из изолятора в лагерь как выздоровевшего и имеющего возможность работать. Истощенный до предела, на подгибающихся от слабости ногах, без волос (они все выпали), я был на пороге голодной смерти» (из воспоминаний А. М. Петербурцева)[145].

Сыпной тиф был не единственным инфекционным заболеванием в лагере: так, известно, что в лазарете № 3 было кремировано 6 заключенных с признаками гибели от холерного заболевания.

Еще одна новая причина болезни и гибели людей — обморожение: ранние жестокие холода, зимнее время, отсутствие какой-либо обуви и теплой одежды, губительная транспортировка и пешие перегоны по снегу, неотапливаемые ледяные помещения.

Но уже с января 1942 г. на первом месте по причинам смертности становятся не огнестрельные ранения и контузии, полученные в боевой обстановке, хотя они никуда не делись (люди по-прежнему поступали в лагерь с мест боев, продолжали умирать от незалеченных ран, заражения крови), не эпидемические заболевания, а крайнее истощение узников, связанные с этим тяжелые желудочные болезни, такие как колит, гемоколит, дизентерия, энтероколит — из-за многонедельного голода и нечеловеческих условий существования.

К сожалению, в вяземском лагере причины гибели людей в ежедневных списках умерших не указывались, как это практиковалось во многих других лагерях военнопленных на оккупированной территории СССР, в лагерях Германии, Финляндии и др. Видимо, этот запрет исходил от немецкого руководства «Дулага-184». Исключение составляют некоторые списки лазарета № 1, где военврачом Е. Г. Посохиным указывались основные причины гибели людей: так, 5 января 1942 г. в лазарете № 1 умерло: 17 человек от гемоколита и 5 — от общего истощения. 9 января 1942 г. в том же лазарете погибло 32 человека: общее истощение — 15, гемоколит — 8, сепсис (заражение крови) — 2, кахексия (общее истощение) — 5, колит, обморожение — 1, понос, кахексия — 1.