— Отпускайте, — скомандовала Даша, — я ее держу. А вы снимайте с нее плащ.
Мужчина послушно раздел Лизу.
— Какие тапочки? — спросил он.
— Вон те, — Даша кивком головы указала на стоящую в углу пару шлепанцев. — Давай, мам, снимай туфли, переобувайся. Ну давай же, пьянь ты бестолковая!
В ней кипели злость и раздражение. Вот-вот появится подружка и застанет такую неприглядную сцену: ее мать подобрал пьяную в метро и привел домой посторонний человек. Стыдобища!
Мать послушно переобулась, в сопровождении Даши и незнакомца дошла до своего дивана и рухнула на него. Мужчина заботливо укрыл ее пледом и погладил по плечу.
— Поспите, Лиза. Вам сейчас нужно очень много спать. Проснетесь — и поймете, что все хорошо. Я вам обещаю.
— Да что вы с ней цацкаетесь! — вспыхнула Даша. — Со мной бы кто-нибудь так возился, как с этой алкоголичкой!
— Тише, — мужчина осторожно взял Дашу за руку. — Давай выйдем на кухню.
На кухне Даша собралась было сесть за стол с вызывающим видом, но мужчина сказал:
— Сделай маме чай.
— Рассол ей нужен, а не чай, — огрызнулась она.
— Как тебя зовут?
— Даша.
— А меня — Кирилл. Так вот, Даша, твоя мама не пьяна. У нее депрессия.
— Ага, знаю я эту депрессию.
— Даша, твоя мама пыталась броситься в метро под поезд.
— Что?!
Она выронила пакет с заваркой, которая рассыпалась по всему полу. Руки задрожали, ноги стали ватными.
— Что вы сказали? — переспросила она.
— Твоя мама пыталась покончить с собой, — тихо повторил Кирилл. — Хорошо, что я стоял совсем рядом. Я наблюдал за ней, поэтому вовремя среагировал.
— Вы наблюдали? Зачем?
— Просто заметил, какое у нее лицо, и забеспокоился. Я знаю, какие лица бывают у тех, кто решил, что больше не хочет жить.
— Господи… мама… — пробормотала Даша. — Как же это? Почему?
— Ну, это тебе видней, я вашей жизни не знаю, — пожал плечами Кирилл. — Я удержал ее, не дал спрыгнуть на рельсы перед поездом, постарался успокоить, привел домой. И теперь мне хотелось бы, чтобы ты с пониманием отнеслась к тому, что произошло, и не оставляла маму одну. Я так понял, ты куда-то собиралась?
— Ну да, на дискотеку.
— Тебе придется остаться дома, — твердо произнес он.
— Да это понятно, — вздохнула Даша. — Кошмар какой-то.
Тренькнул дверной звонок, пришла подружка. Даша вышла в прихожую, открыла дверь и объявила, что никуда идти не может — мать заболела.
— Да брось ты, — прощебетала подружка, скорчив недовольную гримаску, — у тебя же брат дома, пусть за матерью поухаживает. Что он, лекарство ей дать не сможет? Он же большой уже.
Соблазн был велик, и если бы не Кирилл, Даша, скорее всего, так и поступила бы, оставив мать на попечение Дениса и убежав на дискотеку. Подумаешь, депрессия! Пить надо меньше, тогда и депрессий не будет. Но в квартире сидел Кирилл, такой взрослый, такой красивый, такой умный, Кирилл, который спас ее мать и не пожалел времени, чтобы доставить ее домой и сдать с рук на руки дочери, и Даше было перед ним неловко. Получается, совершенно посторонний человек заботится о ее непутевой матери больше, чем родная дочь.
— Да ладно, — она виновато улыбнулась подруге, — в другой раз сходим вместе. Извини, что так вышло.
Подруга надулась, резко развернулась и застучала каблучками по ступенькам, спускаясь вниз. Даша вернулась на кухню и застала Кирилла с веником в руке — он убирал с пола рассыпавшийся чай.
— Ну что вы, — смутилась она, — не надо. Я сама уберу.
Он разогнулся и с улыбкой посмотрел на нее.
— Да ничего, я уже почти закончил. У тебя чайник закипел.
Даша заварила чай, отнесла в комнату. Лиза лежала, накрывшись пледом с головой, и непонятно было, то ли она уснула, то ли просто не хочет никого видеть.
— Мам, я чай принесла, — вполголоса пробормотала Даша.
Мать ничего не ответила. Даша поставила чашку на пол рядом с диваном и вернулась на кухню. Кирилл стоял, облокотившись на подоконник, и курил.
— А вы врач, да? — спросила она.
— Почему врач? — он, казалось, искренне удивился.
Что-то в его повороте головы было до боли знакомым, и в том, как он вздернул брови, и в том, как дрогнули в улыбке его губы. Где же она его видела? Даже странно, что видела — и забыла, такой эффектный мужик, Даша обычно таких не забывала.
— Ну, вы же сами сказали, что знаете, какие бывают лица у тех, кто больше не хочет жить. Значит, вы психиатр.
— Логично, — улыбнулся он. — Но я не психиатр. Я актер.
— Актер?! Что, прямо настоящий?
— Нет, — рассмеялся он. — Игрушечный.
Даша смутилась.
— Я имела в виду: вы и в кино снимаетесь?
— Сейчас уже нет. То есть я постоянно имею дело с кино, но только на озвучании. Дублирую зарубежные фильмы. А раньше и снимался, и в театре играл.
