В пригороде Неаполя умирает от рака глава местной ячейки русской мафии. Перед смертью в отместку за измену жены-итальянки он рассылает по жёлтым газетам завещание: 10 миллионов евро получит тот, кто убьёт его жену в течение недели с момента его смерти, а если вдова сумеет выжить, то охота отменяется, и все деньги достанутся ей.
Возле спальни Ева прислушалась.
– Сколько ты будешь там стоять?
Ева толкнула дверь. Над подушкой приподнялось лицо – иссушенная в микроволновке куриная ляжка. Ева уткнулась в насмешливый взгляд.
– Долго же ты шла!
– Юрий?
– Вспомнила мое имя?
– Ты…
– Вот так привычнее. Твое “ты” я слышу уже полгода.
– Ты меня позвал…
– Твои глаза сейчас вылезут на лоб.
Иссохшая рука подняла пустую баночку.
– Ты смотришь на это?
Ева кивнула.
– Я выпил все. На последние мультики хватит.
– Господи, но зачем?! Юрий, зачем?
– Не задавай глупых вопросов. Мне каждое слово…
Тело под простыней затряслось в судорожном кашле.
– Прикури мне сигарету.
Ева мотнула головой.
– Смешно, Ева. Прикури.
– Но сигареты тебя убивают.
– Мне уже не поможешь. Осталось несколько минут.
– Я вызову врача. Тебе сделают промывание. Как все глупо…
– Прикури сигарету.
Ева прикурила, воткнула сигарету в пергаментные губы Юрия.
– Я тебя убью, Ева.
– Думай, что говоришь! Ты ведь сам подыхаешь!
– Я оставил завещание.
Ева улыбнулась.
– Хоть один хороший поступок…
– Не спеши радоваться, шлюха!
– Как ты меня назвал?
– Шлюха. За эти полгода я узнал тебя лучше, чем за пять лет. Так долго меня дурачить… ты переплюнула моих лучших врагов.
– Ты бредишь. Я позвоню Кристине. Она тебе поможет.
– Не перебивай. Я тебя уже плохо вижу.
Еву передернуло.
– Завещание очень простое… Все бабки получит твой убийца.
– Подонок! За что?!
– За Гвидо.
Ева отшатнулась. Губы Юрия растянулись в оскале.
– Отлично! Ты всегда умела играть. В тебе умерла великая актриса. Включи запись.
Мутнеющие глаза указали на пульт.
Ева нажала зеленую кнопку. На экране замелькали обнаженные тела пышной блондинки и стройного парня. Динамики телевизора взорвались сладострастными стонами. Ева посерела, вдавила красную кнопку в пульт.
– Это тебе на память, дорогая. Теперь иди.
Ева треснула каблуком, вонзив тонкую набойку в пол.
– Ты уже полгода почти труп! Что мне оставалось делать?!
– Тратить мои бабки на сопляка Гвидо и ждать, пока я склею ласты. Сколько ты ему платила?
Ева замахнулась, напоролась на пустой взгляд, руку опустила.
– Это не все. Я дал текст завещания в желтую прессу. Утром почтальоны разнесут газеты. Жди гостей, шлюха.
– Ты выбрал меня за то, что я люблю секс, забыл?
– Но не с Гвидо и не в моей машине. Снотворное начинает действовать. Не перебивай! А то не узнаешь всего.
– Мне достаточно и этого!
– Заткнись! У тебя есть семь дней.
– Что?
– Проживешь неделю – бабки твои.
– Боже, какой же ты… Чтоб ты сдох, скотина!
– А чем, по-твоему, я занимаюсь?
Ева выбежала в коридор, прислонилась к стене, сползла на пол.
*
*
– Гвидо!
Узловатые пальцы погладили плечо спящего парня – тот промычал невнятность.
– Гвидо, тебе звонят!
Парень застонал, потянулся к столику, нащупал трубку.
– Ну, кто там?
– Это я. Ева. Спишь?
– Уже нет. Я тебе сейчас перезвоню.
Гвидо растер лицо, сполз с постели.
– Ты куда?
– Дела. Спи, дорогая!
– Дела в шесть утра?
– Ты ведь знаешь – я деловой человек.
– Не пудри мне мозги, деловой человек! Чего стоят твои дела без моих денег?
– Без напоминаний не можешь, Марион?
– Если это одна из твоих девок…
– Ну зачем так грубо!
– Иди, деловой человек. И помни, как я отношусь к девкам.
Гвидо подхватил шелковый халат, стянул со столика мобильник. На лестничной клетке набрал номер.
– Ева? Извини, принимал душ. Что стряслось?
– Принимал душ? В шесть утра? На тебя не похоже… И сейчас ты стоишь голый? Мой голос тебя возбуждает?
Гвидо закатил глаза.
– Ты же знаешь, милая, твой голос возбуждает меня всегда. Только сейчас я не голый.
– Так разденься.
– Ты звонишь в шесть утра, чтобы заняться телесексом? Твой благоверный не услышит?
– Нет, милый. Скажи, что ты меня любишь.
– Люблю.
– И будешь любить, что бы ни случилось?
Гвидо замер.
– Гвидо? Ты где?
– Я здесь, любимая.
– Ты не ответил.
Гвидо с тревогой оглянулся на дверь в квартиру.
– Да, милая, я буду любить тебя всегда. Может, я тебе скажу это при встрече? А то вдруг твой муженек проснется, а ты…
– Не проснется. Он только что умер.
Лоб Гвидо покрылся испариной.
– Это же… прекрасно! Наконец мы будем вместе! Теперь нам не придется прятаться.
– Ты говоришь как-то неуверенно, дорогой.
– Волнуюсь. Не каждый день слышу такое… Ты уже наметила маршрут путешествия? Помнишь, мы мечтали смотаться в…
– Сначала ты должен мне помочь. Наследство с условием. Поможешь?
Гвидо вытер лоб рукавом. Пот оставил на красном шелке темное пятно.
– Не молчи, милый.
– Чем могу помочь я?
– Ответь на вопрос.
– Как я могу согласиться, не зная на что? А условие выполнять обязательно? Нельзя получить наследство просто так?
– Нет. Ты знаешь, кем был Юрий.
– Вот это меня и беспокоит. А ты вообще его получишь, свое наследство? Учитывая, кем был твой муж…
– А если и так?
– Не знаю, что и сказать… с утра такие новости…
– Скажи лучше, что без денег я тебе не нужна!
Гвидо отпрянул от трубки, словно в ней сидела оса.
– Не кричи так, любимая. Просто это как-то…
– Не вяжется с твоими планами?
– Ну, в общем… Ты ведь знаешь, я не люблю проблем.
– Пошел ты! Пошел ты, чертов альфонс! И не смей мне больше звонить, скотина!
Гвидо сплюнул, вытер губы рукавом.
– Тупая сучка!
