Дьявольски привлекательный демон Сховаал теперь начальник всего ада. Ух, сейчас он приведёт преисподнюю в божеский вид, не жалея ни себя, ни других! Но согласятся ли на это черти?А вот его секретарша Маледетта, которая столько раз обжигалась, слушая своё глупое сердце. Сумеет ли она сделать правильный выбор на этот раз?А вот рядовые черти, бесы и демоны. Как они приспособятся к эпохе больших перемен?Читайте чертовски смешной роман-мозаику Ирины Кикиной "Ад на новый лад".
Ученик расправил белейший лист Безграничного Потенциала. Остро наточил сияющее перо серафима. Обмакнул кончик в самую гущу Хаоса Изначального. Высунул язык, легонько коснулся листа, провёл линию…
Что такое?
Какая-то мелочь – то ли соринка, то ли планетка, то ли туманность – коварно прилипла к кончику пера, и линия, которая должна быть изящной и ровной, теперь уродливо вихлялась и лохматилась, нарушая общую гармонию сущего.
Ученик посмотрел на предательницу. Сдвинул брови. Шумно выдохнул ноздрями. Даже после того, как он побарабанил пальцами, линия не пожелала становиться идеально ровной. Ученик еле слышно ругнулся и вытер перо о самый краешек листа.
Он вернулся к своим упражнениям, но что-то отвлекало. Оставив прописи, Ученик взглянул на запачканный уголок. Интере-е-есненько. Что это сотворилось из Хаоса Изначального и ругательства? Кто это там копошится среди чёрной кляксы? Крошечные создания, нелепые и смешные. Человечки двух видов: одни бледненькие, как будто вялые, а другие пободрее, с рожками, копытцами, хвостиками и пятачками. Ученик окончательно позабыл о Задании, почти уткнулся носом в пятно и принялся увлечённо наблюдать… До чего кипучая образовалась жизнь внутри грязной кляксы! А что проделывали хвостатые чудики над бесхвостыми – уму непостижимо!
Просто наблюдать пытливой натуре скучно. Ученик посидел-посидел, потом плюхнул поверх кляксы ещё каплю Хаоса Изначального – погуще, пожирнее. Повозюкал пером, размазывая пятно, рисуя круги и полосы. Случайно созданный мирок ширился, становился сложнее и детальнее. Это только раззадоривало творца. Он попробовал ругательства покрепче (естественно, тихим-тихим шёпотом, чтобы Наставник не услышал). Прижал пятно пальцем и сделал дюжину отпечатков. Оттёр палец, загнул уголочек листа, чтобы получить зеркальную кляксу. За этим развлечением и его и застукали.
Седовласый Наставник нахмурился так, что лучше бы уж высек. Долго-долго буравил взглядом потупившегося Ученика. Потом спросил кротко, едва слышно: «Это что?»
Ученик заблеял оправдания. Умолк, так и не родив ни одного связного предложения. Наставник тяжело-тяжело вздохнул, сдавил переносицу. Выдал длинную лекцию о технике безопасности при работе с Хаосом Изначальным. О недопустимости сквернословия вблизи листов Безграничного Потенциала. «Ещё повезло, что я заметил почти сразу! Сколько тебе талдычить о мерах предосторожности? В одно ухо влетает, в другое вылетает! Это я конфискую, а ты только попробуй мне хоть раз…»
Ученик мог только пристыжённо кивать. В наказание он получил двойной объём прописей и послушание безмолвия – пока Наставник не сочтёт Задание выполненным безукоризненно.
Подопечный ушёл, понурившись. Наставник фыркнул, раздражённо тряхнул листком, хотел было сжечь на месте. Давненько он не видел такой опасной, такой притягательно-живой пакости. Так и приковывает взгляд, так и манит рассмотреть поближе!
«Ух, меня-то в былые времена пороли и за меньшее! Уничтожить, непременно уничтожить! Может быть, потом. На днях… Надо же исследовать хорошенько…»
Опасная штучка. Учеников, конечно, к таким вещам и близко подпускать нельзя.
Наставник решительно выпрямился, аккуратно сложил листок и убрал в карман.
«Но я-то ведь Наставник, – подумал он. – Мне можно! А сжечь всегда успеется».
Новая метла
Сховаал был полон сладкого волнения. Не каждый день назначают Начальником всея православныя Геенны. Титул ему не нравился: очень уж старомодный и высокопарный. Но вот сама должность – восторг! Столько возможностей! Есть где развернуться смелому руководителю.
Сховаал отёр чуть вспотевшие ладони о нежно-голубой пиджачок в тонкую-тонкую полоску. О, это был стильный демон с замашками. Лицом на редкость приятен, как учитель танцев кисти Репина. Но выражение лукавое: брови надменные, уголки глаз чуть приподняты к вискам, скулы резко очерчены, губы жёсткие, злые. Бородка. А среди приглаженных кудрей – рожки, коротенькие, покрытые лаком. В общем, гроза окрестных дам.
