— Знаешь, пожалуй, я кое-что придумал.
— Выпей сперва кофе.
Она налила чашку, поставила передо мной и, пока я пил, ласково ерошила мне волосы. Наконец я отставил чашку. В кухне было светло. Ада выглядела оживленной. А мне предстояло начать невеселый разговор.
— Это я о том, что ты заявила вчера.
— Да?
— Ты не изменила своего решения?
— Нет. — В голосе Ады прозвучали жесткие нотки.
— Напрасно. Прими предложение Сильвестра и уезжай из страны. Я могу встретить тебя в Мехико. Мы с тобой еще не старые люди. У нас впереди много времени.
Глаза Ады затуманились, она отрицательно покачала головой.
— Нет.
— Ты не хочешь изменить свое решение?
— Нет. Не хочу. Оставим этот разговор. В нашем распоряжении два дня. Постараемся прожить их спокойно.
— Хорошо, тогда у меня есть другой план. Слушай.
Я предложил Аде поставить за дверью двух свидетелей, вызвать к себе Сильвестра и застрелить его. Позднее свидетели под присягой покажут, что слышали, как Сильвестр угрожал ей оружием. Она же заявит, что ей стало известно о взяточничестве Сильвестра и что она пригрозила разоблачить его. В подтверждение сказанного Аде нужно устроить беспорядок в своем кабинете — опрокинуть стулья, разбросать служебные бумаги.
Два надежных свидетеля, готовых подтвердить ее слова, — и Ада сможет выкрутиться, если, конечно, не произойдет ничего непредвиденного.
— И кто же будут эти двое?
— Янси и я.
— Боже! Ты?! Чем я провинилась перед тобой? — Ада сморщилась, и мне показалось, что она вот-вот расплачется. — Никогда! Я не хочу тебя впутывать.
— А я настаиваю. Сильвестр давно уже напрашивается на это. Его просто необходимо убить. Когда на тебя набрасываются с кастетом, ты имеешь право защищаться.
Ада сузила глаза.
— План твой хорош. Даже очень. — Она сделала паузу и глубоко вздохнула. — Но мой лучше.
— А именно?
— По моему плану ты остаешься в стороне и вообще ничего не знаешь… Если тебе нужно, оклеить комнату обоями, ты зовешь маляра, а когда нужно привести в порядок сад, приглашаешь садовника. Я найду для своего дела опытного специалиста. Во всяком случае, буду заниматься этим сама, без чьей-либо помощи.
— Я тебе понадоблюсь.
— Я же сказала, что не хочу тебя впутывать. А если ты попробуешь вмешаться, я застрелю Сильвестра средь бела дня, и не при двух, а при двадцати свидетелях. Я говорю совершенно серьезно. Ну, а сейчас помалкивай и больше не заикайся об этом. Очень, очень, очень прошу тебя, Стив!
Ада жила у меня два дня и снова стала моей. Я был счастлив, но все это время меня не покидало тягостное чувство. Она ушла в воскресенье, когда уже сгустились сумерки.
Дважды постучав, я открыл дверь кабинета Ады и вошел. Она ждала меня, и я заметил, как она взволнована, хотя и старается не выдать себя. Был понедельник, шесть вечера; в здании оставались только уборщицы.
— Ну, в чем дело? — спросил я. Она вызвала меня.
— Он… он ждет.
— Какой смысл разговаривать с ним?
Сильвестр загнал нас в угол. Я потратил целый день на подготовку к отъезду, выписывал и подписывал банковские ордера на перевод средств в Мехико. Правда, Ада еще не дала согласия, но что ей оставалось делать? Он загнал нас в угол.
— Попробую еще раз поговорить с ним.
Я пристально взглянул на Аду.
— Что ж, давай, хотя, честно говоря, не вижу смысла.
По коридору мы прошли в приемную Сильвестра, затем в его кабинет. Он сидел за письменным столом, глубоко втянув голову в плечи, похожий на одряхлевшего бульдога. Как же он постарел!
Увидев нас, Сильвестр рассмеялся — словно кто-то поскреб напильником.
— Так, так, просители явились? Вы ведь просители, а? Хотите предложить мне сделку, а?
— Вот именно, — кивнула Ада.
— Но я уже сообщил свои условия. — Голос его окреп.
— Вы должны выслушать меня.
Сильвестр ехидно рассмеялся.
— Говорите. Мне тоже иногда хочется развлечься.
Он ухмылялся, поворачивая голову то ко мне, то к Аде. Как ужасно он выглядел! Совсем не то, что до инфаркта. Теперь было видно, какой он старый. Неужели и я стану когда-нибудь таким?
— Я прошу вас порвать эти лживые бумажки, — сказала Ада.
Сильвестр скривился.
— Ну, знаете, вы меня разочаровали. Ничего лучшего придумать не могли?
— Еще раз прошу: порвите бумаги. Я прошу вас. Я умоляю.
Однако мольбы в ее голосе не слышалось.
— Зачем вы зря отнимаете у меня время?
— Хочу предоставить вам возможность покончить с этим делом.
— Предоставить мне возможность? — Безобразная ухмылка раздвинула его губы, а худые плечи передернулись от сдавленного смеха. — Это какую же?
— Возможность жить, — ледяным тоном ответила Ада. — Прошу вас.
Лицо Сильвестра потемнело от гнева. Тяжело опираясь на стол, он поднялся и крикнул:
— Стерва! Не смей и думать, что тебе удастся что-нибудь сделать со мной. Мой шофер ждет внизу в машине, он знает, где я и с кем. Я ведь предвидел какую-нибудь истерическую выходку с твоей стороны. Напрасно ты стараешься. Ничего не выйдет.
Сильвестр распалялся все больше и больше.
— Я хочу предоставить вам такую возможность. Хотя вы не заслуживаете пощады. Вы грязная и мерзкая личность! — сказала Ада.
