Their fall is gentle. The woodchopperCan tell, before they reach the mud,The oak tree by its leaf of copper,The maple by its leaf of blood.В отличие от нарисованной Коппе картины идиллического листопада, перевод Ады создает несколько иное настроение: деревья осыпают листву в грязь, и, очевидно, под ударами топора. Герои вспомнят эти строки Коппе четыре года спустя (Ч. 1, гл. 38) на семейном обеде, и Ван процитирует иной вариант Адиной версии, избавленный от «дровосека» и «грязи»:
Their fall is gentle. The leavesdropperCan follow each of them and knowThe oak tree by its leaf of copper,The maple by its blood-red glow.В этой версии возникает неологизм «leavesdropper» (соединение «leaves» – листья, с «drop» – ронять), образованный от англ. eavesdropper – соглядатай; он отсылает читателя к Ч. 1, гл. 15–16 романа, к осыпающей листья шаттальской яблоне и первой случайной ласке Вана и Ады, за которыми наблюдает белка, «daintily leavesdropping» («изящно роняя листву»).
В набросках к переводу «Ады» Вера Набокова, переписав на отдельную страницу французский оригинал четверостишия, сперва точно перевела его на русский (в оригинале старая орфография):
Полет их тих, и взгляду ясно,Как отличить узнавать их на лету —Клен по листу кроваво-красному,А дуб по медному листу. —затем перевела вольный английский вариант Ады, взяв для усиления эффекта вместо «дровосека» много более неуместную «миледи»:
Полет их тих, глядит миледиИ отличает на летуДуб по листу из тусклой меди,Клен по кровавому листу. —И продолжила так: «Эта “миледи” прямо из Лоудена (—), а жертвовать первой половиной строфы ради спасения второй это все равно что бросить кучера на съедение волкам, как будто бы сделал какой-то некий русский сановник аристократ джентльмен, после чего сам немедленно выпал из саней» (HLA, Box 12, folder 228).
…парафрастический подход <…> Лоуден (незначительный поэт и переводчик, 1815–1895). – В этой лигатуре зашифрованы имена двух поэтов и переводчиков, подвергшихся набоковской критике в свете его концепции точного перевода стихов. Один из них – Р. Лоуэлл, чей дурной перевод стихотворения Мандельштама «За гремучую доблесть грядущих веков…» Набоков разнес в заметке «On Adaptation»; другой – знаменитый англо-американский поэт Уистен Хью Оден (1907–1973), переводивший современных русских поэтов. В предисловии к переводу нескольких стихотворений А. А. Вознесенского Оден признался, что не владеет русским, никогда не был в России, но «уверен, что мистер Вознесенский хороший поэт, потому что его стихи, даже в английском переводе, о многом говорят мне» (Auden W. H. [Foreword] / The Poetry of Andrei Voznesensky // The New York Review of Books. 1966. Vol. VI (№ 6). 14 April. P. 4). В интервью Дж. Моссмену в 1969 г., на вопрос: «В “Аде” вы, как мне кажется, пародируете поэта У. Х. Одена. Почему вы такого невысокого мнения о нем?» – Набоков ответил: «Нигде в “Аде” я не пародирую Одена. Я для этого плохо знаю его стихи. Но мне хорошо известны несколько его переводов – и я осуждаю грубые ошибки, которые он столь легкомысленно позволил себе допустить. Роберт Лоуэлл, конечно, куда более опасный преступник» (SO, 151).
16 июня 1967 г. Набоков записал в дневник следующее четверостишие: «Поэтов моей бедной родины / мерзостно переустроили / пошлые Одены / и похабные Лоэли» (BCA / Manuscript box / Diaries, 1943–1973).
Год смерти «Лоудена» (1895) совпадает с годом рождения американского критика и писателя Эдмунда (Банни) Уилсона (ум. 1972), близкого друга Набокова в 1940–1950-х гг. Отношения с «дорогим Банни» окончательно расстроились в 1965 г., после его резких и невежественных нападок на подготовленный Набоковым английский перевод «Евгения Онегина». В мае 1966 г. Р. Лоуэлл выступил на стороне Уилсона, заметив, что «И здравый смысл, и интуиция говорят нам, что Эдмунд Уилсон на девяносто процентов неопровержим и прав в своей критике» (Lowell R. Nabokov’s Onegin // Encounter. 1966 (May). P. 91). Набоков там же поместил свой ответ: «Интуитивные (но едва ли здравомыслящие) арифметические подсчеты г-на Лоуэлла не волнуют меня по той причине, что он не владеет языком Пушкина и не обладает необходимыми знаниями, позволяющими разобраться в специфических трудностях перевода, которые обсуждаются в моей статье. Хотелось бы, однако (используя его оборот), чтобы он прекратил калечить беззащитных мертвых поэтов – Мандельштама, Рембо и других» (Ibid. Пер. мой).
