Для девочки настали тяжелые времена. Растущий организм требовал еды и Аде все труднее становилось сдерживать себя в ночных походах. Иногда ей казалось, что особняк пропитан едой. Она улавливала малейший запах съестного и могла найти самую маленькую крошку на полу, как мышка. Правда, у мышки не было такого большого тела, постоянно хотевшего есть.
Ада осторожно выбралась из камина, на цыпочках прошла по коридору и зашла в туалет. Сторожко пригляделась. Снова, на раковине лежал ломтик хлеба с кусочком сахара и рядом небольшой обмылок.
Была не была, - решила Ада и подхватила свалившееся на неё богатство. Ну не могут это быть немцы. Они поступили бы проще.
Намыливая руки, а затем и лицо, девочка впервые поняла, как много на ней грязи. Когда она осторожно смыла пену, то почувствовала себя необъяснимо чистой и счастливой. Потом, уже сидя на полке в камине, Ада медленно жевала хлеб, держа его над раскрытой ладошкой, стараясь не уронить ни крошки, и аккуратно лизала сахар, вспоминая давно позабытый вкус. В ту ночь, она вытянулась, насколько могла на полке и заснула, чувствую необыкновенную сытость. Впервые за многое время.
- Да что же это такое... - Ворчливый голос вырвал Аду из неглубокого сна. Она видела сон. Впервые, за прошедшее время.
Ей снилось, как она, ещё перед войной, вместе с отцом и братиком ездила в Полтаву. Поездкой наградили отца, за хорошую работу. Девочка помнила свое изумление, когда увидела дома, стоящие на Круглой площади, осмотрели Монумент славы, побывали на смотровой площадке Белой беседки, поедая мороженное и зачарованно наблюдая, как величественно несет свои воды красавица Ворскла.
Не обошлось без посещения места полтавской битвы, где когда-то сошлись в бою две великие армии - русская и шведская. А после обеда, они пошли в кинотеатр и потом, Ада ещё целую неделю пересказывала, что она видела, под восхищенными взглядами мальчишек, мечтающими побывать на её месте.
Это было самое счастливое событие в жизни девочки. Только теперь эти воспоминания не приносили ей радости. Она знала, что это больше никогда не повториться. И папа, и братик так и останутся в её памяти веселыми и счастливыми, как тот теперь уже далекий, летний день.
-... да что же это такое... - Прислушалась девочка к сердитому ворчанию. - Ну нет никакой на них управы. Это же надо так загадить все!
Аде был знаком этот ворчливый голос. Это была Зина, которая приходила убирать комнаты.
- Вот так всегда - все сожрут, подъедят. Нет что бы оставить что-нибудь, какую-нибудь крошечку детям отдать.
Зина что-то ещё всё говорила и говорила, только Ада не слушала. Девочку пронзила неожиданная мысль - а что если хлеб и мыло оставляет Зина? Ведь ей это сделать проще всего. После неё никто не заходит в уборную - солдаты пользовались туалетом на первом этаже и не заходили в этот, расположенный на втором этаже. И утром она приходит раньше всех.
