Ада(СИ) полностью

В течение 29 сентября наши войска вели упорные бои с противником на всём фронте.

Немецкие фашисты убивают, терроризируют и обирают мирное население в захваченных районах. В де­ревне Басманово Смоленской области гитлеровцы забрали у колхозников весь скот и всё продовольствие. Гра­бёж сопровождался дикими издевательствами. У старика Василия Пахомова забрали 9 пудов ржи, трёх поросят, овцу, два тулупа и три пары валенок. Всё это немецкий ефрейтор погрузил на телегу. Лошади поблизости не было. Тогда фашистский изверг запряг Пахомова и его жену и, угрожая пистолетом, приказал везти повозку до ротной кухни. Телега проехала несколько десятков метров и остановилась. Пахомов и его жена не могли дви­гаться дальше. Ефрейтор начал избивать крестьян. Пахомов не выдержал и резко оттолкнул немца. Тогда собрав­шиеся около воза фашисты тут же растерзали Пахомова, а дом его сожгли. Зверски замучили немцы также члена правления колхоза Алексея Демидова. Его били плётками, прикладами, а затем прикололи штыками.

Из села Морозовка, Смоленской области, не успели эвакуироваться 10 хозяйств. Фашисты их разорили дотла. После разбойничьего набега немцев в деревне не осталось ни одной коровы, ни одной курицы, ни крошки хлеба.

От советского Информбюро. Сообщение от 29 сентября.

Ада с трудом открыла запорошенные песком глаза. Прямо над ней было черное, красивое в своей жути небо, с яркими точками звезд. Девочка лежала на спине и видела небо через небольшую щель, наваленных на неё тел. Ада почти задохнулась от недостатка воздуха. Она долго пролежала под завалами тел. Когда их повели расстреливать, был едва только вечер, а сейчас наступила глубокая ночь. Потихоньку Ада стала выкручиваться из массы наваленных тел, присыпанных сверху песком. Она стремилась наверх, к небу. Когда она почти выбралась, наверху послышались голоса.

- Ты слышал это, Иоганн? - Спросил молодой голос.

- Что именно? - Отозвался лениво другой.

- Кажется внизу кто-то ползает.

- Ну и что? Утром приедут саперы, подорвут все, завалят землей. И не будет никто больше ползать. - Говоривший зевнул, словно такая длинная фраза его утомила. - Не ищи себе неприятностей, Ульрих, просто стой здесь и смотри, что бы еврей наверх не вылез.

Иоганну понравилась его шутка и он хрипло рассмеялся. Послышался скрип песка под удаляющимися шагами. Ада слышала, но не поняла ни слова из сказанного, кровь гулко стучала в ушах. Кровь была везде - на руках, на теле, ногах, лице, её длинное платье и чулки были в крови, вокруг лежали окровавленные тела. Голова кружилась от тяжелого, духмяного запаха крови. Слышалось жужжание мух, которые не могли летать и только ползали по трупам.

И тогда Ада поползла. Прочь. По телам людей. Она ползла дальше от того места, где слышала голоса. Подальше от людей. Медленно-медленно доползла до стенки и стала подниматься по ней. Она делала рукой ступеньку, упиралась в нее ногой и подтягивалась вверх, хваталась за корни кустарников, выступающих из стенок и ползла все выше и выше.

Наконец, сделав последний рывок, девочка ухватилась за куст, растущий на краю, из последних сил подтянулась и перевалилась через край. У нее ещё хватило сил заползти в высокую траву, растущую на краю, и она потеряла сознание.

Как долго Ада пролежала в кустах, на сырой, холодной земле, она не знала. Очнулась Ада от звука близких голосов, кто-то нудно и громко повторял какие-то слова. Девочка сильнее забилась в кусты и со страхом прислушалась.

- Лечь. Встать. Лечь. Встать. Лечь. Встать. Шевелитесь, еврейские свиньи. - Другой голос сказал что-то неразборчивое, и несколько мужчин сочно засмеялись. Послышалась шум, и громко закричала женщина. Крик оборвал пистолетный выстрел.