Да, они оба усложняли ситуацию. Адам заинтересовался диалогом. Что они пытались реанимировать? Мгновение спустя он понял, в чем дело, и забыл, как дышать… конечно, на самом деле ему не нужно было дышать через рот, так как его тело поглощало необходимый кислород через поры кожи.
— Считай, что тебе повезло вообще увидеть наночастицы.
— Повезло? Я и так знала, как они выглядят. Но вот подтверждения их работы пока нет.
— Если ты таким образом пытаешься выпросить доступ к источнику образцов, то по-прежнему отказано.
— Можно хотя бы объяснить, активны ли они в источнике образцов?
— Я не могу ответить на данный вопрос.
«Интересно, генерал слышал, как доктор скрипела зубами?»
— Какой неожиданный ответ.
— Что даст наблюдение за активными наночастицами?
— Я могла бы лучше понять, как они функционируют. Но что более важно, мне необходимо выяснить, как они отключаются. Если бы я знала, что вызывает их, за неимением лучшего термина, смерть, тогда, возможно, можно было бы разработать метод реанимации или предотвращения данного инцидента.
Звук пальцев, барабанящих по дереву, был явным признаком раздумий генерала. Его слова подтвердили теорию Адама:
— Я посмотрю, что могу сделать. Но имей в виду, что наличие образцов засекречено. А ты всего лишь гражданское лицо, привлеченное для проведения экспертизы. Предоставление доступа означает гору бумажной работы и еще более строгие меры безопасности.
— Как хорошо, что у меня нет личной жизни, — усмехнулась Лаура.
И она не шутила. Проверка, проведенная Адамом, оказалась короткой и простой. Девушка занималась только работой и даже не посещала магазины. Когда она вспоминала, что снова забыла поесть, то заказывала доставку. Было только одно исключение — встреча с подругой за поздним завтраком каждое второе воскресенье. В одно и то же время. В одном и том же месте. Один и тот же завтрак.
Доктор придерживалась очень обыденного распорядка дня. И у нее не было бойфренда.
Его не удивило, что Лаура сразу отправилась в лабораторию, как только закончила разговор с генералом. Сопровождаемая Адамом и молчаливая, она вернулась на убранное рабочее место.
Перед тем, как войти, Лаура положила руку на его плечо и одарила улыбкой, произнеся одними губами:
— Спасибо.
Он мог бы придумать для ее рта более занимательное занятие, но для этого требовалось уединение.
Как будто инцидента никогда не было, девушка вернулась к исследованиям, а Адам встал на свой пост, ожидая окончания смены.
После он отправился на аэродром, чтобы поприветствовать старого друга.
Глава 4
На борту судна за пределами орбиты Земли…
Полагаться на органы чувств было ужасно. Черт бы все побрал. Авион не привык к бездельничеству. Когда-то, во время революции, он был боевым пилотом, солдатом, киборгом, постоянно принимающим участие в боевых действиях.
Больше нет.
Теперь он являлся умирающим киборгом.
Никто прямо так и не признался, но Авион знал. Его собратья лгали, произнося бессмысленные оптимистичные слова ободрения. Но не стоило беспокоиться. Авион все понимал. Наночастицы, которые заставляли работать все его тело, погибли, поэтому и сам он медленно угасал.
Человек, склонный к эмоциям, отчаялся бы и покончил с собой.
Но даже несмотря на то, что шансы на выздоровление были невелики — по расчетам, они составляли менее пяти процентов — Авион держался и надеялся. Одно из человеческих качеств, которые у него остались.
Он позволил надежде привести его к последней миссии… миссии по возвращению на Землю. Найденные улики навели их на мысль, что источник происхождения был скрыт именно там. Переливание крови с действующими наночастицами не помогло Авиону, поэтому Эйнштейн предположил, что им нужно было определить происхождение технологии, чтобы предпринять еще одну попытку к спасению друга.
Но Авиона одолевали сомнения. И если теория была верна, то каждый час с мега скоростью приближал его к смерти.
Одним странным, но интригующим побочным эффектом потери наночастиц были сны. Воспоминания о жизни, в которой он когда-то жил. Как человек, а не машина.
Он лелеял эти яркие проблески прошлого.
Но еще в его сознании начало происходить нечто таинственное. Не так давно, во время одного из периодов сна — настоящего сна, а не запрограммированного или выключения системы для перезагрузки — ему кто-то приснился. На самом деле данную ситуацию было сложно назвать сном. Чужое сознание сплелось с сознанием Авиона.
«Кто ты?» — спросил он.
Ее ответ был более загадочным, чем их мысленное общение.
«Я известна как Первая».
Первая из кого?
«Где ты?»
«Спрятана. Скрыта. Одна без надежды»
«Всегда есть надежда» — забавные слова от человека, который находился на волосок от смерти.
«Не для меня».
Печаль, прозвучавшая в ее признании, заставила его слабеющее сердце заколотиться быстрее.
«Не сдавайся. Я…»
Контакт внезапно оборвался.
— …найду тебя.
Но она так и не услышала последних слов. Авион не знал, как расценивать этот короткий диалог с женщиной. И да, он был уверен в половой принадлежности собеседника, потому что, несмотря на странность контакта, совершенно отчетливо ощутил женскую сущность.
