Подъехав к даче грязной бороздой,
Сидел Адам мотор не заглушая.
Во сне, мурлыча на плече его,
Сопела в ухо женщина чужая.
Не думая, что ночь уже давно,
Сидел спокойно он внутри кабины.
Глаза прикрылись, как в немом кино
В мозгу всплывали разные картины.
Ему рога наставила жена
С каким-то непричесанным поэтом.
И он ушел, хоть плакала она,
Сойдясь на нервной почве с диабетом.
Кто прав, кто виноват, не разберешь.
Вдвоем непросто написать поэму.
Наверно был он чем-то нехорош
Раз милая решилась на измену.
Возможно, мало он ей уделял
Внимания. Проклятая работа
Отняла много сил. И вот финал —
Всегда заполнит этот вакуум кто-то.
Не смог супруге он простить обман,
Но понимал, что виноваты оба.
Все чувства растворились как туман,
И клятва под венцом: — любовь до гроба.
Возможен рай с любимым в шалаше.
Друг друга согревая, словом нежным.
Но так легко озябнуть неглиже,
Когда седой февраль обнимет снежный.
Захочется любимую согреть,
И угостить ее вином мускатным.
Обуть в сапожки и тепло одеть.
Но это все нельзя добыть бесплатно.
Мужчина должен думать про еду.
Что бы семья без хлеба не сидела.
Взять в руки плуг, перо или уду,
Но он не должен прозябать без дела.
А цифра шестьдесят не за горой,
И этого еще, пожалуй, мало,
Что бы в земле покоится сырой,
Но много, что бы жизнь начать сначала.
Очаг твой хладен, если ты один.
Для полноценной жизни нужны двое.
Опять цветы, в крови адреналин,
Но хочется уюта и покоя.
Ввести хозяйку в опустевший дом.
И вот к его плечу приникла дама.
Довольно миловидная лицом,
Но не трепещет сердце у Адама.