Вглядываясь во встревоженное выражение лица Алекса Уайта, мужчина чувствовал злобу и разочарование. Он входил в дом, словно в свой. Расхаживал и давал наставления прислуге. Помогал в делах и присутствовал на всех семейных праздниках. Именно этот человек оказался злейшим врагом. Дружбу, длившуюся годами, нельзя было назвать дружбой.
Понимание того, что Ева росла на глазах того подонка, сводили отца с ума.
– Дружище, чего застыл? В вашем доме какая-то странная атмосфера. Неужели появились известия о нашей девочке? – Настойчиво продолжал Алекс. Он старался понять, что происходит с хозяином особняка.
Услышав о своей дочери, Тодд резко подскочил со стула. Гнев был настолько велик, что ему пришлось оставить собеседника в одиночестве. Уже в доме мужчине удалось взять себя в руки. Захватив с собой бутылку виски из бара, чтоб развеять малейшие опасения, он поспешил вернуться к псевдодругу.
Гость смотрел с непониманием. Хозяин дома уже наполнял стаканы алкоголем. Собрав всю свою силу и волю в кулак, отец Евы все же заставил себя произнести страшные слова.
– Моя девочка. Она мертва – хриплым и дрожащим голосом выдавил из себя он.
– Правда? – тотчас последовал вопрос от гостя. Алекс не успел скрыть своего облегченного вздоха.
– Неужели нашли тело? – продолжил он.
– Она была найдена в канаве. Бездыханной – с печалью и грустью отвечал мрачный мужчина.
Проговаривая выдуманную версию, Тодд представил такое развитие событий. Всплывшие картины в воображении повлияли на его самочувствие. Схватившись за сердце, он попросил собеседника оставить его одного. Алекс Уайт не видел особых причин для сопротивления.
Хлопотливо попрощавшись, он поспешил откланяться.
Организатор похищения вернулся в свой офис. Удовлетворенный завершением всех своих грязных дел все же он не мог окончательно расслабиться из-за исчезнувшего Адама.
«Где скрывается этот сопляк? Хорошо, что он прикончил девку. Адам, видно, вдоволь ей позабавился. Даже тело не хотят показывать».
Этими мыслями бандит усмирял свое нехорошее предчувствие. Спустя час в его офис ворвалась Полиция. Без лишних разговоров и объяснений оперативная группа увезла всех охранников и хозяина предприятия в следственный изолятор.
– Что вы творите? Да вы вообще знаете, к кому вломились?! – Возмущенно и разъяренно кричал взятый под стражу мужчина.
Единственной личностью, соизволившей с ним побеседовать, оказался прокурор. Он выдвинул подозрения. Пожилой бизнесмен сидел в полутемном крошечном помещении. Алекс не скрывал своей раздраженности и высокомерия.
– Алекс Уайт, вы подозреваетесь в организации похищения Евы Браун, в вымогательстве финансовой компенсации за ее жизнь и убийстве. Мы обязаны взять под контроль весь ваш бизнес для проведения тщательной проверки. Есть подозрения в коррупции и махинациях. Вот орден. Прошу ознакомиться – уравновешено и беспристрастно произносил мужчина.
Он был приблизительно сорока годов. На его столе уже лежали документы того дела.
– Какое похищение? Вы здесь совсем охренели! Шон ты же знаешь, что мы с Тоддом лучшие друзья. Звони ему сейчас же!
– Не к чему звонить. Они с женой уже здесь. Пишут заявление.
– Какое к черту заявление?! Я ни в чем не виновен. С какого пальца вы этот бред высосали? Из-за смерти дочери, старик совсем рехнулся. Требую немедленно меня отпустить! Вы не имеете ни единого права! Я вас всех засужу!
Сидя в наручниках, слегка напуганный Алекс Уайт стучал кулаками о стол. Глаза его заметно бегали из стороны в сторону. Каждая последующая фраза перерастала в неуравновешенный крик.
Вскоре Алекс Тодд присоединился к беседе. Переступив порог холодной комнаты, мужчина с апатичным выражением лица присел рядом с прокурором. Они с закадычным приятелем находились друг напротив друга. Эмоции кипели и бурлили, желание совершить самосуд на месте, Алексу было тяжело сдерживать. Все же отцу Евы удавалось себя контролировать, в отличие от ее матери.
Не прошло и минуты, как вслед за Алексом Тоддом вломилась жена. Джина Браун яростно накинулась на бывшего друга семьи. Она враз превратилась из интеллигентной женщины в дикую львицу, мстившую за свое дитя.
Отчаявшуюся мать оттащили через пару минут, но ей все же удалось расцарапать лицо предателя. После этого инцидента женщину проводили за дверь, предоставив возможность прийти в себя после истерики.
– Тодд, что за цирк вы здесь устроили! Что с Джиной? Совсем тяжко из-за потери Евы? А я с самого начала предлагал подлечить твоей жене нервы – касаясь жгучих ран, обозлено произносил подозреваемый.
– Как ты мог? Тварь!!! Ты убил мою девочку! Ты не человек… Я всегда и во всём тебе помогал – сжимая руки в кулаках, заявитель старался сдержать свой пыл.
– Да сколько раз можно повторять! Я ничего подобного не совершал. Разве бы я смог обидеть это золотое дитя.
– Вот и я недоумеваю. Я засажу тебя навечно. Сделаю твою жизнь в тюрьме адом. Ты сам будешь молить о смерти, но никто не сможет тебе помочь.
– Ты сначала попробуй это доказать – хладнокровно и неожиданно ответ вылетел из уст собеседника.
