– Кто-нибудь из нас умеет копать? – спросил Максим, оглядывая серые в сумеречном свете лица.
– Кстати, у вас еще три потенциальных свидетеля, – напомнил Котов.
Радик продолжал раскачиваться на стуле, уставившись в какую-то точку на обоях. Добрыня окликнул его.
– Жирный, блядь!..
– Я вижу единственный разумный выход, – проговорил Кот, вдруг сжалившись над приятелем. – Мы сейчас увозим девиц, якобы нам надо в город, а ты остаешься здесь.
– Я не буду с ней оставаться! – воскликнул Радик.
– Ты звонишь своему отцу, – невозмутимо продолжал Котов. – И рассказываешь ему все как есть.
– Он меня убьет.
– Не убьет. У него наверняка есть люди, которые умеют копать. Поверь мне, проще и дешевле решить проблему на этом этапе, чем потом разбираться с силовыми структурами по факту трупа.
– Котов прав, – сказал Добрыня. – Это лучший вариант.
Радик поднял на Максима жалобные, полные слез глаза.
– Он меня убьет.
– Хочешь, я позвоню твоему отцу? – предложил Максим через силу. – Я позвоню, а вы разбудите девок. Только дай мне алькозельцер, Жирный.
Эта простая просьба как-то оживила Радика. Они вместе спустились на кухню, нашли в аптечке средство от похмелья.
Старшая проститутка, Маргарита, вышла к ним уже одетая. Она включила чайник и заварила свежий чай, и Максим с удовольствием выпил чашку, время от времени спохватываясь: о Господи, смерть. Смерть человека, девочки, которая смеялась и дышала еще два часа назад.
Две другие проститутки тоже вышли в кухню, зевая и пряча помятые лица.
– Извиняемся, девчата, – натужно балагурил Добрыня. – Бизнес есть бизнес. Едем заключать срочную сделку, на восемнадцать миллионов долларов. От таких предложений не отказываются… не, ну чаю можно выпить, конечно. Лучше кофе.
Затем, выйдя в коридор, Максим заперся в какой-то кладовке и позвонил с телефона Радика его отцу. Невозможно было рассказывать все, и он сообщил только, что Радику нужна срочная помощь, но с ним все в порядке, он жив и здоров. Кочетков-старший потребовал, чтобы трубку передали сыну, и Максим с облегчением выполнил его пожелание. Одновременно он подумал, а что бы было, если бы сам он оказался в подобной ситуации? Как бы поступил его собственный отец?..
Потом проституток усадили к нему в машину, с ними сел Кот, а Добрыня все же остался с Радиком, у которого началась истерика. Максим видел, что старшая, Маргарита, что-то заподозрила. Но это было даже к лучшему – она явно принадлежала к числу людей, которых осторожность делает молчаливыми. Лена и Света проспали всю дорогу и не скрывали радости при получении чаевых сверху обговоренной таксы.
Таня не сразу отперла дверь: спросила «кто там», крикнула «сейчас», и еще минут пять Максим ожидал на лестнице, пока она оденется и предупредит своего гостя, или еще бог знает что. Наконец она впустила его, извинившись.
– Налей мне, пожалуйста, чаю, – попросил он. – Если, конечно, ты одна. И можно у тебя немного поспать?
– Тебя что, выгнали из дома? – спросила она, зевая.
– Нет, – ответил он. – Просто не хочу оставаться сам с собой.
Она немного располнела, или так казалось из-за просторного халата, из-под которого торчала сиреневая ночная рубашка. Лицо сделалась словно мягче, проще и женственнее, но золотые волосы, кое-как подколотые на затылке, все так же гладко блестели, и губы были так же свежи, а в квартире царил все тот же уютный беспорядок.
Вытерев кухонный стол, она поставила перед ним чашку и села, дожидаясь, пока закипит чайник.
– Я рад тебя видеть, – сказал Максим. – Надеюсь, ты никуда не спешишь?
– Сейчас полдевятого утра, – напомнила она. – Я работаю вечером. Нет, в спальне меня никто не ждет, если ты об этом.
– Да, извини, – кивнул он, едва сдерживая острое желание уткнуться лицом в ее колени.
Таня смотрела на него с грустью.
– Надо тебе завязывать с наркотиками. Совсем плохо выглядишь. Может, к врачу сходить?
– Дело не в этом, – покачал головой Максим. – Я просто хотел сказать тебе, что… Даже не знаю, зачем я приехал. Как-то глупо все.
Она разлила чай по чашкам и закурила.
– Ладно, расскажи, чем ты занимался все это время. Что нового? Как твой отец?
– Да, собственно, ничего. Вернее, нет, папа женился. Была свадьба, человек сто гостей. Обед, музыка, торт – все как положено. Сейчас они уже вернулись из Европы. Медовая неделя.
– А как же Игорь? – искренне удивилась она.
– Папа, кажется, отправил его куда-то учиться. За границу… Так что приличия соблюдены. А Радик женится на этой маленькой модели. Наташа, так ее, кажется, зовут. Она уже на седьмом месяце. Собственно, сегодня ночью мы справляли мальчишник.
Таня смотрела на струйку дыма над своей сигаретой.
– А ты?
– Нет, я не женюсь ни на ком.
– Я не об этом… Ты что делаешь?
– Тебе действительно интересно? Мы делим бизнес с бывшими компаньонами деда, они выходят из компании. Вот я сейчас занимаюсь бумагами по итогам инвентаризации, готовлю независимые оценки для арбитражного суда.
