— С прибытием, — сказал голос Бейт в шлеме.
Я открыл глаза и обнаружил, что висел над полом внутри отсека. Шлюз по-прежнему был открыт. Однако смысла закрывать его особо и не было — соседний отсек отсутствовал, а на его месте была пробоина размером во всю стену. За краем виднелась яркая серая планета и нависающая над ней гигантская станция, плывущая в пространстве в куче собственных обломков.
Находиться в невесомости было неприятно. Всё время ощущалось, что органы пытаются вырваться из меня наружу. Я был почти уверен, что они переворачиваются внутри меня и меняются местами. И хорошо, если бы это закончилось только рвотными позывами, а не выблёвыванием собственных кишок.
А вот Бейт стояла на ногах. Я понял, что такая же возможность была и у меня, а потому тут же сделал запрос системе, чтобы она пристыковала меня к полу. Когда это произошло, я почувствовал себя увереннее. Хотя находился всего в нескольких шагах от края, за которым начинался суровый и предположительно бесконечный космос.
— Почти на месте, — ободряюще сказала Бейт.
Кажется, ей и самой не терпелось как можно скорее добраться до места. Да и я бы не отказался уже немного передохнуть. Бейт стала перемещаться в противоположную сторону от края, вглубь станции. Я заметил, что шаги её выглядели немного странными. И я понял, почему, когда последовал за ней. Не так-то просто было передвигать своё тело, которое болталось без привязки к привычному притяжению. И то, что я шёл, была заслуга вовсе не технология управлением гравитацией. Опция была проще — ноги просто прилипали к поверхности.
Ещё я обратил внимание на то, что костюм закрывал также и пушку под рукой Бейт. И у меня тоже. Это означало, что стрелять сейчас не следовало ни при каких обстоятельствах — это могло повредить скафандр. Что ж, были разве что надежды на то, что воздух тварям нужен так же, как и людям. По крайней мере присутствия монстров здесь не ощущалось, даже несмотря на разруху. Стены не были покрыты сажей, грязью или чем-то ещё. Да и кусков тел нигде не встречалось. Можно даже было сказать, что вокруг было чисто. Если бы не бардак из повисших на уровне глаз деталей и осколков оборудования, через которые приходилось продираться, как в воде.
Поначалу я беспокоился, что это повредит скафандр, но уж к таким-то мелочам он был стойким.
Отсек, в который мы собирались войти, встречал нас небольшим билбордом с изображением улыбчивого молодого человека, который изображал не совсем понятный мне жест. На картинке присутствовали символы, но я не стал спрашивать, что они означали. Символы изменились на другие прямо на моих глазах, и я понял, что это было голографическое изображение. Значит, станция всё ещё была обеспечена энергией. Это воодушевляло, потому что без энергии я не представлял, каким образом возвращаться назад.
Далее прихожан встречало несколько довольно познавательных инсталляций.
Некоторые мне показались очень интересными, так как рассказывали кое-что о внутреннем устройстве пришельцев. Макет продолжал транслироваться в помещении, указывая на то, что с ним можно было взаимодействовать. В исследовательских, конечно же, целях! Если бы я не знал, что нахожусь на станции пришельцев, то непременно бы решил, что передо мной макет человека. Но эта иллюзия задохнулась, когда я провёл рукой по фигуре. Образ изменился и показал мне версию, у которой не было кожи и части мышц. Выглядело жутковато, но крайне познавательно.
Особенно я обратил внимание на несколько внутренних органов в районе живота и кишечника, которые не могли присутствовать у человеческой особи. Меня пронзила неприятная мысль о том, что теперь эти органы есть и у меня. Затем я увидел, что кое-где недостаёт нужных желёз и с ещё большим неприятием задумался об этом. Но больше всего меня поразило то, что даже на макете, среди мышц у ключицы, присутствовало что-то инородное, и я точно знал, что это были признаки вживлённой системы. Похоже, что без Ивы среднестатистический пришелец жизни вообще не представлял.
Рядом с макетом на стену транслировалась подробная эволюционная цепочка, в результате которой получалась человекоподобная фигура. Как антропологу мне мгновенно бросилось в глаза то, что в их варианте эволюции присутствовали звенья, которых у нас не было. Или же, о которых ещё не знала наша наука.
— В конце холла есть стыковочный отсек. Не знаю, в каком состоянии сейчас центр, но будем надеяться, что мы найдём всё, что ищем.
Первой реакцией на её слова были мысли об Эллен. Но потом до меня дошло, что она имела в виду что-то другое, о чём я решил пока не спрашивать её.
Мы стали продвигаться дальше, мимо аскетичных сидений, направленных в сторону экрана. Голограмма продолжала работать несмотря ни на что, транслируя весьма странные, порой бессвязные образы. Возможно, видео сопровождалось увлекательнейшим для меня рассказом, но в космосе нет атмосферы, чтобы звуки могли распространяться, и потому я не мог понять логики повествования на экране.
