Голограмма, которая блекло накладывалась на грязный интерьер, стала меняться и преображаться. Так как это стало происходить слишком стремительно, я понял, что нужно успеть запомнить места расположения капсул, ведь теперь, когда я выяснил, что капсулы как-то связаны с работоспособностью враждебной системы, она должна была скрыть от меня их первую очередь.
Мне показалось несколько сюрреалистичным то, что искусственный интеллект использует в качестве ресурса пришельцев. Хотя, конечно, я не знал, какую роль играли живые тела во всём этом механизме. Они были частью системы — это не вызывало сомнений. Однако настоящий сюрреализм поджидал меня впереди.
Перед тем, как реальность изменилась, я встретился взглядом со светящимися точками на тельце металлического монстра, которые напоминали паучьи глаза. Они словно бы начали расширяться, заполняя неестественным светом всё больше пространства. Очертания интерьера мягко начали скрываться.
— Мы тебя видим…
— Открой глаза…
— Мы уже рядом…
Новая голограмма заработала в полную силу, и всё погрузилось в… Нет, не во тьму. Хотя ощущения были схожими. Свет ударил в глаза. И продолжал бить. Я зажмурился, пытаясь скрыться от неприятного эффекта, но яркость была всепроникающая, пробивающаяся сквозь мои веки. Попытавшись открыть глаза, я убедился, что мне ничего не будет видно в любом случае. Поэтому реагировать теперь нужно было вслепую. И я стал смотреть. С закрытыми глазами.
Не отпуская пальцев от виска, я решил задать вопрос своей системе.
— Ты можешь убрать голограмму?
Миг, который я ждал ответа, продлился чрезмерно долго по моим ощущениям.
В ярком свете я стал различать странные мельтешащие точки. Такие бывают при повышенном давлении, или, если сделать резкое движение. Только глаза мои были закрыты, и неестественность их заключалась в том, что они начали стягиваться друг к другу, словно тысячи червячков забарахтались в сторону внезапно появившегося лакомства. Это начало происходить очень быстро, пока пятнышки не стали объединяться в одно небольшое чёрное пятно. Мне сложно было понять, что именно вызвало этот эффект. Но то, что оставаться ослеплённым на одном месте в присутствии врага опасно, было очевидным.
И, когда я интуитивно отскочил в сторону, я понял, что сделал это вовсе не зря.
Из образовавшегося чёрного пятна, которое я продолжал наблюдать сквозь прикрытые веки, разразилась самая настоящая молния. Её ломаный тёмный силуэт ударил в то место, где я только что стоял, и мне даже показалось, что я почувствовал электрический разряд своим телом. Что могло выпустить такой заряд? Нужно было быть слабоумным, чтобы не понять одного. Энергия с капсул собиралась роботом-пауком к ядру. Ведь именно вокруг ядра я видел плазму.
— Ты можешь инвертировать восприятие света? — Обратился я к системе.
Черные точки вновь начали копошиться, устремляясь к невидимому для меня центру.
Мне никто не ответил, однако свет пропал. Я испытал облегчение, потому что глаза уже устали от такой яркости. Но только поначалу, ведь теперь я оказался в кромешной темноте, а точки-червячки в крошечные звёздочки, которые сближались с космической скоростью. Чтобы выпустить следующий разряд. И, так как я имел дело с искусственным интеллектом, стоило принимать во внимание, что мои действия могли быть просчитаны наперёд. Даже если я внезапно для себя решу остаться на месте — эта вероятность уже зашита в формуле. Чем больше я совершал действий, тем больше становился предсказуемым. Уязвимым.
— Ты беспомощен…
— Ты слеп…
— Ты будешь нашим…
Однако теперь, при смене видимости, я стал лучше замечать источники, из которых вылетают эти самые точки. По траекториям и примерной вырисовывающейся форме движения нетрудно было догадаться, что я наблюдал что-то вроде кочующих сгустков энергии, которые перемещались по шлангообразным конечностям робота непосредственно к ядру. Всасывались им. Благодаря этому я мог прикидывать, где находятся капсулы. Но вот центр будущего скопления определить уже было сложно, потому что, кажется, робот двигался. Я мог это слышать. Поэтому целиться следовало в то место, откуда всё начиналось, в капсулы с пришельцами… Если от них ещё что-то осталось. Для того, чтобы проверить свою теорию, я выстрелил в ту сторону, откуда исходил один из пучков светящихся точек. И я угадал.
Голограмма обрушилась при взрыве капсулы. Осколки полетели из-под ног робота, и раздался машинный вой, напоминающий звук работающего сверла.
— ААА-ААА-ААА!!! — Неистово завопили шепчущие.
Пластины на теле робота раскрылись и оголили ядро, плавающее в красном электричестве.
— Наведение на ядро! — Крикнул я системе, чтобы она помогла прицелиться.
И рука отправила луч из ружья прямиком в цель.
— Да! — Победоносно воскликнул я, когда свет достиг энергетического поля.
