Параллельно шумела станция. Гремели сталкивающиеся куски металла, скрежетала обшивка, где-то свистел воздух, полыхал огонь, некоторые звуки доносились и вовсе словно из-под воды. В один из моментов совсем рядом, где-то в ближайшем крыле я расслышал чей-то рёв. Воодушевлённо о себе заявляло сразу несколько обитателей этих кабинетов, однако сразу после этого раздался «БУЛЬК» и уже через секунду в широком зю-образной формы иллюминаторе я наблюдал вылетающих в открытый космос уродливых тварей. Некоторые из них выглядели особенно отвратительно не то из-за неестественно выглядящих лишних конечностей, не то из-за гипертрофированных деталей организма. Правда то, как эти твари извивались, переворачивались вокруг себя и пытались извернуться хоть как-нибудь, чтобы выжить, говорило о том, что они стремительно задыхались. Их смерть была мучительной… И это было приятное зрелище.
На станции устанавливались другие правила.
Похоже система принудительно прервала это объявление. Что это было, агитационная социальная реклама? Откровенно, я не особенно вник в посыл. Да и спросить было некого. Я сидел с набором костей вместо руки, а передо мной лежало тело девушки, которой бы ещё пожить следовало… Бейт была готова на многое. Доверившись дикарю с другой планеты, она бросилась исполнять свой долг и погибла за науку. Чёрт возьми, это стоило моего уважения! И оттого я никак не мог принять факта её смерти. Даже несмотря на то, что убил эту прекрасную девушку собственноручно. Она должна была жить!
Создавалось впечатление, что Ива исследовала, и выявленные огрехи были настолько шокирующими для неё, что такое просто невозможно было держать в себе.
Это сообщение появилось уже без звука у меня перед глазами. После него почти все свистелки и перделки удалились с глаз долой. Осталось только некое подобие карты, да и та теперь выглядела как игра на первом в мире калькуляторе. Похоже, обо мне система планировала поразмыслить потом, как разберётся со своими проблемами. В этом была логика, я её понимал. Вот только немного начинала побаливать рука, которой не было. Хотя пока что меня больше мучали другие вопросы. Кто был этот мальчик, чего он хотел, и почему Ива решила, что информация вредна для слушателей? Чего я не должен был узнать?
Ага, активировалась, гадина, когда основная система сосредоточилась на других проблемах! Умно, ничего не скажешь.
Из моей руки вытекала плоть. Но это, кажется, сейчас никого не волновало. Боль усиливалась, постреливая то в груди, то в руке, которой на самом деле не было, ведь от неё остались лишь повреждённые кости да чёрное желе, растёкшееся рядом.
Вдобавок к этим радужным ощущениям добавилось тянущее движение в том месте, где была вживлена система. В какой-то момент меня даже ударило током. Следом появилось несколько мелких сообщений на неизвестной мне кодировке, и среди них одно понятное сообщение.
Сразу после этого пространство передо мной стало поворачиваться. Туша обесточенного робота раздробилась, будто я смотрел на неё сквозь разбивающееся стекло. Затем эти кусочки стали закручиваться. И, чем больше становился угол поворота этого кажущегося зеркала, тем больше в нём различались странные вещи. Вещи… Из другого мира. Я уже наблюдал что-то похожее, когда Бейт открывала путь сюда. На эту чёртову станцию, где и погибла.
Осколки пространства раздвинулись, и из них вышла фигура. Похоже, что это был человек. По крайней мере, очень хотелось на это надеяться. Сомнения возникали потому, что антропоморфный силуэт был полностью в чёрном доспехе, а лицо закрывало ровное матовое покрытие, будто он целиком в этом снаряжении неудачно окунулся в краску. Костюм выглядел просто, без нагромождений, но при этом с деталями, явно указывающими на то, что это было специализированное одеяние. Хотя ничто не было похоже на металлические вставки или что-то подобное. Материал был эластичным и делал костюм даже в какой-то степени элегантным. Рядом с чёрным силуэтом на уровне головы в воздухе висел шар размером с крепко сжатый кулак. Гость внушал ужас и уважение. Я не представлял, чего можно от него ждать, хотя и знал, что последствия вообще в принципе любых встреч чаще — плачевные.
— Ты ещё кто такой? — Ошеломлённо спросил я.
— Тууууууууу… — Донеслось со стороны пришедшего.
Он тянул это «ууу» очень долго, и, пока тянулся звук, меня всего пробирало от низких частот от кончиков пальцев ног, до самой макушки.
—…ууууууууу…
Звук был настолько гулкий, словно я услышал из сточной трубы эхо вымершей древней цивилизации.
—…ууууууууун, — закончил пришедший, однако в голове, кажется, всё ещё слышались отголоски этой монотонной песни.
Фигура застыла на месте, вероятно, ожидая от меня каких-то действий. Правда, не знаю, что можно было ему предложить. У меня отваливались остатки руки.
— «Туун», значит, — вслух решил я для себя.
