- Я запросила у штаба резервы, безмозглый вы идиот. Просто остановитесь! Слушайте, через минуту или две у нас будет полная информация об этом вашем нечто. Может, они захотят отправить туда зонд, и всё для того, чтобы удовлетворить ваше любопытство. Усекли, "Муссон"?
- Совсем не то, что в тренажёре или на Луне, - сказал Петер, захлёбываясь от пьянящего чувства движения. После недель взаперти, в тесноте, прикованным к креслу. Скафандр тихо гудел, перерабатывая пот в пригодную для повторного использования воду. - Это... да, это стоит того, чтобы лететь к чёрту на куличики. Чтобы не спать ночами, потому что после центрифуги мозги превратились в кашу. Чтобы терпеть бесконечные брифинги. Слышите, Жанна? Если вы не согласны, если имеете что-то против, то попробуйте вернуть меня силой.
Она не отвечала, но и не разрывала связь. Петер чувствовал это, но, помимо прочего, видел значок линка на интерфейсе забрала.
Когда Жанна вновь заговорила, в голосе её звучало изумление.
- Я доложила руководству о ваших наблюдениях. Они не пожелали выделить вам зонд. Говорят, что кроме "Персея", на комете Брорзена-Меткалфа не было земных объектов. Требуют, чтобы вы немедленно вернулись на корабль, под угрозой пожизненного отстранения от полётов. Сам первый вице-президент потребовал.
- Что ж, тогда я не вернусь на Землю. Буду первым космическим пиратом.
Облако пыли закрыло от него объект правильной формы, но Петер знал, что через несколько десятков секунд ему придётся тормозить, чтобы не полететь кверху тормашками, споткнувшись об эту странную штуку, оставленную, без сомнения, какой-то из древних, давно исчезнувших цивилизаций, искать которые нам завещали великие фантасты.
- "Муссон".
- Как штык.
- Учтите, что за вами теперь наблюдают. Ресурсы, которые потребовались, чтобы вести прямую передачу с головных камер вашего шлема, практически ставят крест на миссии автономного модуля.
Несущийся навстречу мир замедлился, а потом и вовсе остановился.
- Если так, вы тоже должны видеть это, Жанна.
- То, что называется "прямой трансляцией", на самом деле один кадр в десять секунд.
Пауза.
- "Муссон", передаваемая вами информация недоступна для среднего звена управления компании. Она идёт напрямую к руководству.
- Что ж, тогда я вам расскажу. Это колыбель.
- Не поняла, "Муссон".
- Детская колыбель. Я сам рос в похожей, мама с папой любили показывать фотографии всем девушкам, которых я приводил в дом. Но здесь-то она что делает?
- "Муссон", - Жанна-десять старалась сохранять бесстрастный тон. - Немедленно возвращайтесь на корабль. Как только у нас будут данные с медицинского модуля, мы сможем установить причину галлюцинаций. Но не раньше.
- Если не верите, поднимитесь на двадцатый этаж, туда, где заседают наши доблестные руководители. Или куда там идут фотографии с моих камер?
Жанна молчала. Петер разглядывал находку. Колыбель была из дерева - натурального земного дерева, сосны, насколько он мог судить, - высотой ему по пояс, с гнутыми бортиками и круглыми в сечении поперечными перекладинами. Полозья вмёрзли в землю. На миг Петер действительно усомнился, а не видит ли он галлюцинацию - колыбель была чистенькой и опрятной, - но потом понял, что ветра здесь очень слабые и едва способны поднять в воздух даже песчинку.
Он опустился на колени и осторожно провёл рукой по выглядящей ирреальной на фоне космического пейзажа деревянной конструкции. Датчики тактильных ощущений едва заметно, приятно завибрировали. Мужчина засмеялся.
- Вы сделали это специально, да? Запоздалая первоапрельская шутка для не самого умного, зато храброго астронавта. А я-то думал, что чувство юмора в этой корпорации есть только у меня, да у пары уборщиков, и именно поэтому вы решили заслать меня так далеко. Уборщиков-то уволить гораздо проще... Но почему колыбель? Можете уже рассказать, я всё равно вас раскусил.
- "Муссон", - осторожно сказала Жанна-десять. - Вы понимаете, сколько стоит доставить на астероид инородный объект размером больше зажигалки? Тем более, в отрыве от основной миссии?
Это привело Петера в чувство. Он огляделся и обнаружил, что стоит приблизительно посередине Моря Свободы. Солнце почти упало за горизонт, но покрытые наледью стенки кратера всё равно сияли, словно обод гигантского кольца.
- Жанна, у тебя же есть снимки этого удивительного небесного тела?
- Конечно, всей поверхности. Снимки делались трижды. Первый раз аппаратом "Галилео" в тысяча девятьсот восемьдесят девятом. Миссией аппарата было изучение Юпитера, так что в его объективы попал лишь северный полюс кометы. Второй раз спускаемым аппаратом "Персей", который брал пробы грунта. Перед этим он облетел комету и составил её подробную карту. Две тысячи пятьдесят девятый. И наконец - один из аппаратов комплекса "Полдень", три месяца назад. Велась подготовка к вашей миссии. Снова снимок всего астероида, на этот раз высокого разрешения. Я могу поднять снимки "Галилео" и "Персея", но, думаю, это без надобности. На кадрах "Полдня" прекрасно всё видно.
- И ты видишь колыбель? Прямо там, где я стою?