- Я вижу тебя. Моего брата, - Максим пожал плечами. - Следовательно, у них всё нормально. Они смогли распрощаться со своим прошлым и начать жить сначала.
Строгое его лицо его вдруг треснуло, и Денис едва не зааплодировал, увидев, наконец, там живое выражение. Это было просто и одновременно прекрасно, как проблеск солнышка среди затянутого облаками неба. Как правило, дети не способны наслаждаться простой красотой, они всё время куда-то бегут (так ему однажды сказала мама). Но сейчас Денис её уловил, и был очень собой доволен.
- Я представлял их жизнь много, много раз. Я знал, что после моего... исчезновения они наверняка решатся завести ещё детей. Ведь они были ещё очень молоды тогда... Если честно, я даже не могу вспомнить сейчас их лиц. Только смутные, размытые образы. Как будто рисунок на песке.
- Что с тобой случилось? Ты потерялся?
Денис протянул руку и взял брата за запястье. Торжественно сказал:
- Я тебе расскажу всё, что знаю! Что помню!
И вдруг понял, что если бы попытался сейчас нарисовать словесной магией лица - "именовать", как называл это Макс, - ничего бы не вышло. В приступе лёгкой паники Денис попытался воскресить в голове лица родителей, но сумел увидеть только непослушную прядь маминых волос, вечно спадающую ей на нос, быстрое движение белой кисти, когда она поднимала руку, чтобы щёлкнуть его по лбу и назвать "Денисом-скворчонком". Он видел движение папиных губ, тёмных после обычного вечернего глотка коньяка, видел пепел от сигареты на его пальцах и приятные морщины на лбу, похожие на кору векового дуба - их всегда так хотелось потрогать... Видел белые овалы лиц. По ним проходит рябь, как по воде, но эти разрозненные детали не складывались в единое целое.
В конце концов, Денис успокоил себя ощущениями, которые всплывали в голове при мысли о родителях. Мама суетливая, быстрая, сверкающая, как выпрыгивающая из воды навстречу солнцу рыбка... Папа чуть горьковатый, тёплый, душный, когда прижимаешься к его груди и чувствуешь, как шею щекочет борода.
"И всё же, неужели я тоже начал забывать? " - подумал Денис.
Максим уже угас. Он высвободил свою руку, тонкую, как куриная лапа.
- Не стоит. Пойдём. Лучше не будем терять времени.
- Постой-ка! - в голову Денису вдруг пришла идея. - Ты ведь не знаешь, как я сюда попал, да? Я залез в отцовские записи, которые он хранил в ящике своего старого стола. Не догадываешься, что это значит? Может, он где-нибудь здесь, рядом? Когда он достаёт папку со своими записями из выдвижного ящика и листает их, наверное, он нас видит? Или, может, бродит где-нибудь и зовёт тебя?
Максим смотрел на брата без энтузиазма.
- Я исходил этот мир вдоль и поперёк. В поисках способа вернуться домой разговаривал со всеми, кто мог поделиться хоть толикой новой информации. Я добирался до пустыни на западе, но она, похоже, бесконечна. Где-то там, в трёх днях пути от последнего оазиса, лежат мои кости. Можно гордиться - эти кости, наверное, самые удалённые от обитаемых земель кости, которые можно найти. Пробовал выходить в открытое море, но течение там настолько сильное, что какой бы ветер не наполнял паруса, преодолеть его невозможно. Это течение выносит тебя обратно, откуда приплыл, позорно и задом наперёд... Вот уже несколько лет я не слышал от людей и нелюдей ничего, совсем ничего нового... не считая новостей о ТЕНИ. Но это нечто другое. ТЕНЬ - она не из этого мира. Она... совершенно иная, как будто в молоко ты добавляешь что-то совершенно невкусное, вроде собственных соплей.
Денис скептически выдвинул нижнюю губу. Его до колик пугали эти громкие слова, но в книгах за зловещими предсказаниями и мрачными напутствиями неминуемо, как приход весны, стояла победа добрых сил. Возможно, Максим не помнит ни Алисы в стране чудес, ни Волшебника изумрудного города, но в голове Дениса все эти сюжеты живы, и его прямая обязанность - в нужный момент напомнить о них брату.
Вместе с тем глубоко внутри, почти возле самого Денискиного сердца, зрело знание - скоро, очень скоро им суждено встретиться с этой ТЕНЬЮ.
11.
Не отворачивая голову от тумана и словно поедая его своими глазами, Максим говорил:
- Мы пойдём через земли людей прибывших из-за моря. Когда-то там тоже жили сиу, но их оттеснили прочь с побережья. Теперь там можно встретить разве что конные патрули.
- Кто они? Европейцы?
Денис устало держался за спиной младшего-старшего брата. Он мечтал дать отдых ногам, но Макс был как заводная игрушка.
- Не знаю. Они приплыли из-за моря на больших кораблях, оттуда же, откуда и я. Раньше они звали эти места "Землёй специй", теперь зовут "Золотой землёй", потому что здесь есть золото, которое выходит на юге, в холмах Красного Черепа, прямо на поверхность. Нам стоит избегать патрулей... они ещё могут спросить меня о корабле. Такая вещь, как одна из самых быстроходных шхун на западном побережье, не может так просто взять и уплыть из чужой памяти. Очень прискорбно.
- А как они доверили тебе корабль?