«Исповедаться, уйдя в себя… Я не сумасшедший, но… Да, это всегда чревато… Впрочем, как иначе понять, что есть одиночество, страдание, несправедливость?.. Это моя адекватность». Главный герой обнаруживает себя заблудившимся ночью посреди дороги, окруженный тишиной нескончаемых полей вокруг. Не помня, как он здесь очутился, он продолжает отвлекаться от дороги воспоминаниями своего детства, навеянными пейзажами за окном, как однажды провел лето в деревне, пока не замечает одиноко стоящий вдали дом. Незнакомке, живущей в том доме, он доверяет самое сокровенное, на ощупь пробираясь по пути к своему главному открытию и озвучивая тревожащие его мысли. Впервые испытав настоящее спокойствие, герой задерживается на дольше, чем мог предположить, излечиваясь, как ему кажется, душевными разговорами. Он не задается лишь вопросами, почему судьба завела его в эти края и как суметь сохранить пережитое чувство. Вероятно, жизнь готовит его к новому испытанию? О ценности разговоров, излечении беседами; о поиске утешения, умиротворения; о доверии сокровенного незнакомцу; о крике потерявшейся души; об отрицании общества, навязанных стандартов, логических решений; об относительности реальности и сумасшествии.
Знаете, я не раз по себе замечал, когда приходит ночь, человек становится другим. Вполне вероятно, перемены эти столь незначимы, что даже не всякий может распознать их в себе. Мне кажется, ночь заставляет чувствовать себя живим, в то время когда все, пожалуй, спят. От этой мысли я испытываю слегка будоражащее волнение – вероятно, в организме происходят сложные процессы, порой выброс адреналина.
Довольно угнетающая картина. На улице было то самое время суток, когда без часов не разобрать, стемнело ли только или скоро будет светать. Небо было затянуто – об этом можно было легко судить, так как тьма была кромешная. В этих краях при лунном свете или даже просто при ярких звездах не сбиться с пути. Я не уверен, как должным образом назвать эти несколько домов вдоль дороги. Да и разве современный человек смог бы назвать оставшийся след автомобильных колес на земле дорогой? Мне нравится называть эти места деревушкой. Для человека среднего роста открывается одна картина – вокруг лишь бесшумно колышется растительность полей. Где-то вдали пейзаж искажается розовыми горами, да и те находятся, кажется, так далеко, что их не стоит причислять к этим краям…
Я бы с трудом мог назвать себя ребенком каменных джунглей, но большую часть своей осознанной жизни я провел именно в городе. В памяти лишь смутно всплывают картинки, как будучи детьми, мы с моими братом и сестрой, провели почти все лето у тетушки, маминой сестры. У родителей тогда были финансовые проблемы, им трудно было справиться с тремя детьми, двое с которых были подростками, к тому же на самом пике переходного возраста.
