— Ну уж нет, слишком долго я ждала этого. Столько планировала свою месть и просто убить тебя — слишком обыденно. Хочу заставить тебя страдать, хочу видеть твои слезы.
— Ну, удивила, зови своего пыточника, насладишься в полной мере. Даю слово! Буду орать, как положено, вот только пощады просить не стану, бессмысленно, чего зря голос срывать? А вот витиеватые проклятья на твою голову посыплются бурным потоком, — проговорила я с насмешкой.
Тонкая бровь изогнулась, выдавая изумление.
— Ты в своем уме?
— Более или менее, — рассмеялась я. — А для тебя это так важно? Ты ж меня убить хочешь, а не усадить за многовековой труд: «Влияние бессмертных духов на мироздание». Ну, так что там у тебя запланировано? Железная дева, дыба, поливание раскаленным металлом или придумаешь что-то от себя?
Ее реакция рассмешила меня еще больше, она захлопала ресницами, скривив красивые губы с явным огорчением. Я пыталась сдержаться, честно. Но на долго меня не хватило, и я расхохоталась, хлопая раскрытой ладонью по колену и утирая выступившие от смеха слезы.
— Нет, Мирриэль, я не стану причинять тебе физическую боль, судя по всему ты слегка не в себе, и это будет пустой тратой времени, но я отберу у тебя то, чем ты дорожишь больше жизни.
Упс, как-то эта реальность излишне реальна. Она даже назвала меня по имени. А и будь, что будет, очередная выдумка, иллюзия, бред…
— И что же это? — беспечно поинтересовалась я. — Честь? Так ты запоздала, сестренка. Отдала я ее уже давно и по собственной воли и было это просто великолепно. Ночь, пляж, красивый мужчина, объятый страстью, нежные объятья и долгие игры, от чего сам процесс стал еще более острым и доставил массу удовольствия.
— Да ты ли это? — зло посмотрела она на меня. — Посмотрим, что ты запоешь, когда увидишь его.
Я напряглась, но лишь внутренне, внешне я хранила спокойствие.
— Ты думала вечно его прятать от меня? Не вышло. И теперь, воплощенный со мной, понимаешь, что это значит, он сделал выбор, Мирра. Он выбрал меня.
Ой-ей, что-то как-то перестало быть смешно. Воплощенный? В груди стукнуло и оборвалось сердце, сжимаясь от ужаса где-то в пятках. Лучше уж пытки. Но я не дам ей возможности воспользоваться этим. Сделав усилие над собой, я опять расхохоталась.
— Серьезно? Ты считаешь, что меня это волнует? Мужиком меньше, мужиком больше, тоже мне страдания. За столько лет могла бы и что-нибудь поинтереснее придумать, да уж, Кали, нет у тебя ни фантазии, ни… Да ничего у тебя нет, скучная ты и пресная, а еще холодная и злобная, — откинувшись на спину я подложила руки под голову и начала философствовать. — Таких мужики не любят, должна тебе заметить, им нравятся мягкие и нежные. А в тебе нежности не больше, чем в этих камнях, на которых я лежу, и тепла, кстати, столько же. Сбежит он от тебя, попользуется, как портовой шлюхой и сбежит. Попомни мое слово!
Сердце и не думало возвращаться на свое законное место, но об этом не стоило никому знать, особенно Кали.
— И тебе даже не интересно как ты оказалась здесь? Как ты опять угодила в мои руки?
— Пф, — презрительно выдала я. — Как обычно, сунула голову в петлю, в надежде, что она не затянется.
— Он принес тебя. Сам. Прямо в мои руки. Я ждала вас у вашей «твердыни», Держащий небеса, точнее у портала, ведущего туда. Он так хотел тебя спасти, надеялся, что ваши маги смогут тебе помочь. Но вот только создание портала слишком большой выброс энергии, чтобы я могла его не заметить. Люди все еще слишком наивны. Знаешь, за такой подарок, я готова даже забыть о своей мести и позволить тебе дожить свою жалкую жизнь, зная, что он никогда больше не будет твоим. Когда он обнимает меня, когда он ласкает меня такими нежными и горячими губами, мне уже плевать на тебя. Ах, я упустила кое-что. Когда они попали в мою засаду, я сама решила появиться, и едва он увидел меня, он опустил твое тело на землю и подошел ко мне. Такого страстного поцелуя я ждала столько тысячелетий. И, заметь, он целовал меня, а ты валялась на земле. Ты потеряла его. Но, можешь себя успокоить тем, что вернула Астеру его Элрину, скоро у них свадьба, праздник будет шикарный, но ты его не увидишь. Тебе еще нельзя выходить, мне все еще приходится поддерживать в тебе жизнь, тебе должно польстить это, многие, очень многие люди пожертвовали свои жизни для того, чтобы ты смогла сейчас смеяться мне в лицо.
Я закрыла глаза и сжала кулаки. Этого нет. Это еще один обман. Просто нужно дождаться конца этого спектакля. И я снова очнусь в Сионе или еще где-нибудь, не важно, уже не важно, только бы не здесь. Я нашла в себе силы сдержать слезы и когда я приподнялась, чтобы посмотреть в ее торжествующее лицо, мое не выражало ничего, кроме презрения.
— И что? Хочешь, чтобы я присоединилась к вашим забавам? Или ты хочешь, чтобы я просто посмотрела? Мне все равно. Он для меня ничего не значит и не значил никогда, это была лишь игра, Кали. Я отбирала у тебя того, кто был нужен тебе, лишь ради забавы, лишь для того, чтобы проучить тебя. Еще что-то, сестренка? Я бы поела. В твоих казематах кормят вообще?
