Если бы я не была непосредственным участником событий, то наверняка сама бы повелась на эту утку. И тут гадалкой быть не надо, чтобы понять, что кто-то тщательно следил за каждым нашим шагом. На мероприятии видео явно были сняты с большого расстояния, но качество такое, что всё равно всё видно.
Сердце буквально сжалось в груди. Зачем? Как такой конфуз вообще мог случиться? Кому понадобилось раздувать сплетни на ровном месте? Кто был таким умным, чтобы тратить целый вечер на слежку за кем-то, кто даже не состоит в отношениях?!
Алина листает что-то у себя и включает мне уже их совместное коллективное творчество — видеонарезку с особо острыми моментами наших взаимодействий под горячую музыку. Со спецэффектами и искрой между нами это выглядит… слишком реалистично. Слишком откровенно. Это выглядит… слишком!!!
Все эти кадры — странное чувство стыда и страха. Страх за свою репутацию. Стыд за то, что фейк открывает место воображению общественности и кажется правдой. Неловкость из-за того, что я теперь популярна в их чате, и неизвестно ещё, сколько человек сохранило весь этот контент себе в галерею.
Выхода нет.
— Ой, прости. Я как-то не подумала. Тебя ж с начальством Ванёк не добавлял, — тут Маша почему-то смутилась. — Ну, по понятным причинам.
— Какой… Ванёк?
— Ну, из бухгалтерии который. Он же этот чат создал. И доказательства вашей непорядочности загрузил для всех, — может, я бы и поверила в искренность и чистоту намерений, если бы эта актриса погорелого театра не хихикнула в конце.
Это была ошибка. Но в чём? Я не должна была идти с ним? Я не должна была помогать ему? Мы бы тогда не попали в это… в этот круговорот. Так, что ли?
В голове запоздало начали крутиться новые вопросы: "Почему я не заметила, что какой-то дрянной гондон следил за нами? Почему я вообще не подумала, что нас могут запечатлеть и выложить куда-нибудь?"
— Адель, пойми нас правильно. И не сочти, что мы лезем не в своё дело.
— Да правда, что ли? — с преувеличенным удивлением выдаю я на нервах. — А что же вы делаете, девочки?
— Адель, не ёрничай! Мы обсуждаем важную тему. Вообще-то эти фотки и видео с самого начала показались мне странными.
— А что ж ты, милая моя, "с самого начала" не рассказала мне о них? — издевательски уточняю у обиженной от моего вопроса во всех лучших традициях Сашки. — Что ж вы, подружки, время выжидали и спохватились поговорить со мной только сейчас?
— Адель, хватит уже! Саша права! — проигнорировала мои вопросы Алина, вступившись за свою сообщницу. — Твоё поведение странное. Да и любовные отношения на работе у нас не приветствуются, забыла?
— Вы бы постыдились таким в общественном месте заниматься! — добавила Маша, её голос был тихим, но с долей осуждения. — Реально! А то смотришь на вас и такое чувство, что ещё б пять минут и совокупляться бы у всех на глазах начали.
Странно. Всё это. Одновременно подозрительно и абсурдно. Ваня?! Почему? Как?
Пыталась собраться с мыслями, но они прыгали и разбегались, будто рассыпавшийся бисер.
Неужели это реально он? Стал зачинщиком? И ради чего?
Он же приветливый парень. Работящий. Всегда на позитиве.
Работаем в одном месте, но в разных отделах. По большому счёту, ему на меня не должно ли быть пофиг?
Ах да. В голове неожиданно всплывает флешбэк.
Он же мне встречаться предлагал, когда я только в агентство трудоустроилась. Я уже об этом как-то подзабыла даже. Но… мне отношения были не нужны тогда. И я его за нос водить не стала! Поступила честно! Сразу сказала всё как есть. И Ваня нормально принял отказ, разошлись тогда после разговора на хорошей ноте.
Мозг цепляется за какую-то мысль. Пытаюсь уловить и, как на репите, прокручиваю воспоминания вновь.
Он адекватно воспринял отказ. Кажется, адекватно воспринял. Неужели обиду затаил? И что? Как коршун ждал всё это время подходящего случая, чтобы меня грязью облить и на всю публику прославить?
Это я настолько уязвила его самолюбие?
Если это так, даже боюсь теперь подумать, сколько раз он меня сталкерил, чтобы что-нибудь этакое нарыть…
Боже! Какое же он чудовище!
— Рассказывай, Адель, — Катя попыталась подтолкнуть меня к действию, но я понимала, что это уже не просто разговор. Это нечто большее. Кошмар, который с каждой минутой я всё меньше контролирую. — Ну подумаешь, один раз потекла от такого обходительного мужчины рядом. Ну потра*ались, с кем не бывает. Не думай, мы не осудим. Видим, что ты страдаешь.
— Да. Верно. Поэтому мы поможем тебе его прищучить. Арсений ещё пожалеет, что с тобой связался.
— Даже если он пообещал тебе деньги или повышение, это не повод замалчивать проблему.
Когда девочки начали говорить об этом, я почувствовала, как моя голова кружится. Не было сил думать ясно, сердце сжалось так, что я едва могла дышать. И слова, которые девчонки из себя выплёвывали, я слушала в оцепенении, они звучали почти как в каком-то другом, неведомом мире. Но в то же время — это было слишком реально, чтобы игнорировать.