Так что о политике Союза я знала побольше других, хоть и никогда не афишировала эти знания. Мне было прекрасно известно, что сам Союз – это очень сложная структура, поразительный механизм, который работает только благодаря сильной законодательной базе и тотальному, жёсткому контролю. Дай послабление по одному закону, ослабь один винтик… и система начнёт разваливаться. Ведь одарённых не зря заставляют принимать присягу в самом раннем возрасте, их не просто так отправляют учиться в пансионы подальше от родителей. Именно этих граждан Союза нужно держать под контролем. Потому что они – основа стабильности. Они – стержень, обеспечивающий порядок во всём огромном объединении планет.
– Всё, что ты говоришь – правильно, – начала я, отложив в сторону вилку. – Но для того, чтобы быть свободным, не обязательно идти против Союза. В том же Белом Университете для студентов открывается море возможностей для совершенствования своих талантов. Там поощряют любой порыв к саморазвитию. И заметь, совершенно легально. Без риска быть арестованным. И таких учебных заведений достаточно много.
Но Ланира не собиралась сдаваться.
– Пусть так, – сказала она. – Но попасть в тот же Белый Университет почти нереально.
– Реально, – выпалила я, подавшись вперёд. – Всё реально, главное захотеть.
– Ты не понимаешь, – заявила она, скомкав салфетку. – Многие эксперименты одарённых запрещены законами Союза. Но они необходимы. Люди должны совершенствовать свои умения и навыки. Должны развиваться. Это двигает мир!
– Так докажите, что запрет неактуален! Уверена, к вам прислушаются!
– Союз желает контролировать одарённых… – снова начала Нира.
– И правильно делает, – перебила я.
– Их свобода ограничена.
– Да если снять эти ограничения, всё станет куда хуже!
Ланира начала раздражаться. Она явно ожидала от меня совсем других ответов.
– Значит, ты так уверена в своём драгоценном Союзе? Значит, считаешь, что Дариса казнили заслуженно? – выпалила она, глядя на меня с укором.
Это был удар ниже пояса. Вот только именно Рис научил меня принимать такие удары. Кажется, только сейчас я вдруг осознала, что за время нашего знакомства он дал мне очень многое. А главное, теперь я прекрасно умела отвечать на подобные провокации.
– Рис считал решение вступить в организацию «Защитники свободы» своей самой большой ошибкой, – сказала я. – Он покинул вас сам. Он сам принял это решение! А ещё именно он взял с меня обещание никогда с вами не связываться. И я исполню это обещание! Потому, Ланира, наш разговор не имеет смысла.
После моей фразы её попросту перекосило. А мне захотелось поаплодировать самой себе за такую красивую и пламенную речь. Но что самое приятное, озвучив это решение, я поняла, что поступила правильно. Меня хотели переманить на свою сторону? Нет уж. Не дождутся!
К счастью, Нира не стала продолжать этот разговор. Бросив напоследок, что даёт мне время подумать, она ушла. Но стоило ей удалиться, и в комнате снова появились надсмотрщики. На этот раз – два молодых парня: Сильм и Фил. Но говорить с ними у меня не было никакого желания.
Позже, лёжа в кровати и опять притворяясь, что сплю, я снова прокручивала в голове разговор с Ланирой, обдумывала её слова. Она сказала, что Риса не спасти, но другим я помочь в силах… и умудрилась именно этой фразой вернуть мне желание жить. Сама того не ведая, она дала мне цель, которой я решила во что бы то ни стало добиться.
Этой ночью я пообещала самой себе сделать всё возможное, чтобы организация «Защитники свободы» перестала существовать!
Ночь подходила к концу. На востоке над небоскрёбами уже виднелись просветы начинающегося дня, но вокруг всё равно было достаточно темно. Хотя в таких городах, как этот, даже в самый поздний час горели миллиарды огней. Мегаполисы не спали ни на одной из планет.
С крыши трёхсотэтажного дома открывался чарующий вид на город. Это здание находилось довольно далеко от центра, потому в сей утренний час эрши здесь почти не летали. А ещё, если сильно приглядеться, то вдалеке можно было увидеть горы. Правда, отсюда они казались лишь туманными холмами, похожими на мираж.
Устало опустившись на ровную поверхность крыши у стены квадратной надстройки, Рис потёр лоб рукой и прикрыл глаза. За два года спокойной жизни он уже успел отвыкнуть от настолько насыщенных ночей. Нехотя, но всё-таки признался себе, что вымотался, вот только пока ни о каком отдыхе не могло быть и речи. Впереди его ждала встреча с тем, кто не прощает слабости, не знает и никогда не знал, что такое жалость. С человеком, от чьей лояльности сейчас зависело будущее Аделии.
И пусть Рис сильно рисковал, назначив ему встречу, но сейчас у него не было времени на осторожность. Наоборот, следовало как можно скорее найти Дельку и отправить её к отцу. А уже потом начинать решать собственные проблемы, которых, к слову, с каждой минутой становилось всё больше.
